Книга Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря, страница 44 – Анна Гале

— Я не собираюсь этого делать. Наоборот, хочу сказать, что знала, какому служению посвятил жизнь мой муж. Он рассказывал мне о святом Граале и о вашем проклятом ордене. Я оказалась в парке во время боя, потому что пыталась убедить Вику прервать вселение.

— Достаточно! — оборвала меня Лиля. — Тебя все поняли. Напомню, что зачастую курортные романы продолжаются дольше, чем этот брак. Вы хотите наказать ничего не соображающую восемнадцатилетнюю девчонку за то, что она три дня прожила с нашим врагом? Так это не относится к делам совета судей, слишком уж мелко для нас, господа.

— Ты права, Лилиана, по сроку это даже не курортный роман, — неторопливо произнёс Анорм. — Но дело в том, что девчонка всё прекрасно соображает и даже не скрывает этого.

— Благодарю, — я холодно кивнула ему.

— Замашки королевы, — хмыкнул председатель.

— Есть вариант, который устроил бы совет, — вмешался длинноволосый растрёпанный парень. — Отречение.

— Раз это даже не курортный роман, отречение вполне возможно, — благосклонно согласился председатель. — От тебя требуется одно, — он повернулся ко мне. — Снять обручальное кольцо, бросить его на пол и сказать, что ты отрекаешься от брака с врагом Грарга. Этого вполне достаточно, чтобы закончить совет. После исполнения права победителя ты вместе с сэром Гербертом присоединишься к нашему празднику.

— У меня нет желания присоединяться к вашему празднику, — резко перебила я. — Кольцо с меня можно снять только силой. А от мужа я не отрекусь, я — жена рыцаря святого Грааля Вильгельма, врага Грарга. И это значит, что я тоже — враг вашего трижды проклятого Грарга.

— Сколько раз на советах звучали проклятия нашему повелителю… Но он и так проклят, ваши проклятия делают его ещё сильнее, — бесстрастно сказал Анорм.

— Безумству храбрых поём мы песню*, — вполголоса прокомментировала Лиля (*цитата из «Песни о Соколе» Максима Горького).

— Что? — озадаченно переспросил председатель.

— Это цитата одного революционного поэта, — объяснил Анорм.

— Итак, жертва отказалась от отречения, а победитель не желает ни с кем делить своё право, — подвёл итог председатель. — Обвинитель, хочешь ещё что-нибудь сказать?

— Нет, — Анорм подошёл ближе. Сквозь чад благовоний и туман перед глазами я различила усмешку на его лице. — Лили права, всё это слишком мелко для серьёзного приговора.

Что⁈ Он отступился? Не настоял, что мне требуется особо страшная кара? Я пыталась осознать весь ужас происходящего, но в голове вертелась только одна мысль: «Придётся жить». Может, ещё не всё потеряно? Приговор ведь не вынесен.

— Слово предоставляется судье. Напоминаю, Инесс, по законам Грарга за дерзость должно последовать наказание. Постарайся совместить его с правом победителя, — напутствовал председатель.

— Победитель может быть палачом, — кивнул Анорм. — А если сэр Герберт откажется — всегда найдётся замена.

Инесс задумчиво посмотрела на напряжённого Герберта, на посеревшую Вику, на безмятежно улыбающуюся Лилиану, затем перевела взгляд на меня.

«Ну давай же! Нужен такой приговор, чтобы Герберт точно отказался его исполнять, — мысленно подбодрила я. — Вспомни, как я разговаривала с тобой, отомсти через меня Лилиане, в конце концов».

— Моё решение таково: в течение не менее пяти минут весь совет должен слышать, как кричит… — Инесс запнулась, — или хотя бы стонет жертва. Палач действует по своему усмотрению, но результат обязателен. Далее — по обычному ритуалу. После исполнения права жертву выводят к совету, и она сидит на своём месте до рассвета.