Книга Жемчужина моего сердца, страница 49 – Юлия Эллисон

Неужели этот рынок так далеко, что надо ехать? Но… хоть я и умею сидеть на лошади, но как буду это делать в платье? Да и не так чтобы я очень уверенный наездник. Так, брала пару уроков. Хотя на лошади и вправду не отказалась бы прогуляться — лошадей, как и собак, я любила, хоть и не могла себе позволить завести ни того ни другого.

— Я… — растерялась, не зная, что и сказать. В голове роилась куча вопросов помимо женского, но, наверное, надо выстроить их по важности, а тема критических дней важнее информации, на чем мы поедем до рынка. Вдруг у меня начнется прямо в седле, что делать-то буду? Без телефона, куда забит календарик цикла, я не помнила точно, когда они будут.

— Ты можешь мне довериться, — неожиданно ласково улыбнулся мой заказчик, подходя к одному из загонов, протягивая руку с чем-то красивому черному красавцу-коню. По крайней мере, я подумала, что это именно конь, хотя, возможно, и кобыла.

В соседнем стойле кто-то громко заржал, и я нервно оглянулась, но никого не увидела — должно быть, коняшка лежал на подстилке. Ну или отошел в дальний край стойла, откуда его не видно.

Довериться? Да было бы в чем доверяться. Проблема скорее смущательного характера, но, получается, мне и вправду не к кому обратиться, кроме как к мужчине. А я ведь только вчера весьма грубо его отшила, мучаясь угрызениями совести половину ночи. Порой мой характер — главная проблема в общении, но и меня можно понять: новый мир, переживания за родителей…

— Я не уверена, что ты знаешь ответ на тревожащий меня вопрос, — наконец решилась, подойдя поближе к лошади, рассматривая красавца. Он был и вправду весьма хорош.

— А ты попробуй.

Хмыкнула. Ну если он так просит…

— У меня скоро наступят женские дни, а я, знаешь ли, сумочки с прокладками не захватила. Что скажешь? — спокойно сказала, продолжая рассматривать коня.

Смущаться своих женских особенностей я точно не собиралась. Это простая физиология, ничего более. Мужчина же не смущается того, что его половой орган все время наливается кровью, если он подумает о красивой девушке. Так почему я должна?

Конь был большой, но в то же время весьма изящный. Черный как ночь, с умными черными же глазами, косящими в мою сторону с любопытством. Бархатный нос и вовсе хотелось потрогать, но я знала, что чужое животное может и укусить, если хозяин не разрешил, так что руки не протягивала. Наверное, именно такими я и представляла арабских скакунов, когда читала сказки про Али Бабу и сорок разбойников. Грациозными, сухими и высокими, с длинной, ухоженно блестящей гривой и умными глазами.

На Дарвиэля я даже не смотрела, пока любовалась этим чудом живой природы, но дракон явно завис рядом со мной, замерев на месте. Его рука так и осталась протянутой коню, только вот там уже ничего не было, отчего умная животина недовольно шумела ноздрями, вдыхая и выдыхая воздух, а затем потрясла головой, словно бы негодуя, что ему не дают еще вкусняшек.

— Эм… женские дни? — уточнил мужчина осторожно, наконец отмирая и убирая руку. Конь тут же заинтересованно вытянул шею, явно ожидая, что хозяин даст ему еще порцию вкусного.

Ох, да что ж ты будешь делать!

— Да! Месячные у меня скоро! Что тут непонятного?! — вновь ощутила злость и раздражение. Я всегда такая мегера перед этими днями, что поделать. Бороться с этим бесполезно — я уже пыталась. И таблетки пила, и успокоительные, и у невролога проверялась, и у психолога, и на гормоны сдавала… Ничего с этим уже не сделать. Максимум, что мне смогли сказать: «родишь — пройдет». Универсальная отмазка для всех болячек.