Книга Жемчужина моего сердца, страница 66 – Юлия Эллисон

— Почему?

Мне важно было разобраться, чтобы помочь ей и себе стать ближе. Людской век недолог, и я не могу позволить себе годами ухаживать и добиваться расположения любимой. Я и так уже отошел от первоначального плана, позволив узнать, что могу перенести ее назад в родной мир.

К тому же эта ситуация с деторождением еще раз напомнила мне, что люди не только слишком недолговечны, но и хрупки. А вдруг она заболеет? Вдруг отравится. Вдруг что-то произойдет… Я не могу предусмотреть все!

— Ну… — Жемчужина задумалась, наматывая длинный локон на палец. Ее прелестный носик едва заметно скривился. На носу уже виднелись легкие пятнышки веснушек, которых еще совсем недавно не было. Интересно, с чем это связано? — Просто это отвратительно. Знать, что твой мужчина пользовался столькими женщинами.

Сглотнул, ощущая, как мой мир буквально готов развалиться на осколки. Ведь это дракон в первую очередь привязывается к девушке, и только потом она к нему. Я не могу… заставить. И дело совсем не в моих моральных качествах, а в том, что нам ведь потом сосуществовать вместе. Враждовать тысячелетиями — не выход.

— А что, если и они пользовались мной? — спросил с надеждой, пытаясь хоть как-то выкрутиться из острой ситуации.

— И в чем им выгода быть рабынями? — Девушка злобно сверкнула глазами, явно будучи сильно против подобного.

Ох, знать бы заранее, кто твоя любовь и что она будет против… Я бы честно дожидался только ее. Но прошлого не вернуть. На это не способны даже самые сильные из нас. А вмешиваться в память той, кто для меня дороже неба, чтобы стереть воспоминания о гареме, я не позволю, хотя среди старейшин есть способные сделать это.

— Девушки получают денежные выплаты за каждый год проживания с драконом, помимо денег на одежду и прочие мелочи, — постарался объяснить. — Многие пользуются этим, чтобы улучшить финансовое положение своей семьи и пожить в роскоши.

Алиса удивленно подняла брови и какое-то время молчала. Ее фарфоровая кожа выглядела нереально на ярком солнце. Так, словно передо мной не живой человек из плоти и крови, а кукла в натуральную величину.

— То есть… это как работа? — Она явно пыталась подобрать для себя подходящий аналог.

Ох, сейчас бы не ошибиться. Я ощущал, что ответ важен. И знать бы еще, какого именно ответа от меня ждут… Нельзя ошибиться в такой мелочи, ведь искусство слова всегда было самым опасным из всех. Одним словом можно как развязать войну, так ее же и закончить.

— Не совсем, — постарался ответить нейтрально, — девушки ведь идут на такое не всегда добровольно, а из-за семьи, — лихорадочно подбирал слова, ощущая себя юнцом на первом свидании.

Мне не хотелось выставлять себя каким-то монстром. Как и унижать женщин, что шли в гаремы. Не все делают выбор добровольно, чтобы осуждать их.

Алиса пристально посмотрела на меня, а затем сделала какой-то совершенно неожиданный вывод:

— А тебе они зачем, если жениться собирался? Что за дурь, использовать гарем, если хочется семьи. Я против полигамных отношений, так и знай!

Проклятье! И как же ей объяснить, но при этом не выставить себя полным козлом? Я ведь до этого момента даже не задумывался о том, что гарем — это плохо. Для меня было само собой разумеющимся использовать девушек оттуда по своему усмотрению, ведь я давал им за это хорошую жизнь и считал себя в своем праве. А теперь оказалось, что это неправильно, что мое сердце осуждает это все, и надо выкручиваться, как змея на раскаленном песке.