Книга Жемчужина моего сердца, страница 79 – Юлия Эллисон

Мама открыла было рот, но затем его закрыла. Нахмурилась. Затем снова что-то хотела было сказать, но так и не сказала.

Я же продолжала улыбаться как дурочка, чтобы сгладить ситуацию. А еще для достоверности протянула руку к мужчине и переплела наши пальцы, отчего Дар взглянул было на меня с удивлением, но быстро взял себя в руки, еще шире улыбаясь маме.

Минута, две, три… Это уже выглядело странно, но чайник словно по команде закипел, и я кинулась разливать, толкая Дарвиэля чтобы тоже сел и не маячил, как укор совести, посреди и без того тесной кухни.

Я успела поставить перед каждым по чашке с чаем, коробочку с пакетиками заварки, сахарницу с ложечками. В комнате все еще царило молчание.

— Хорошо. — Мама наконец отмерла, и я облегченно выдохнула. Ее взгляд еще не просветлел, но я чувствовала, что буря миновала. По крайней мере, орать никто не будет. Да и взрослая я для этого, наверное. Хотя говорят же, что мы для своих родителей всегда дети. — Тогда почему он в цирковом костюме? — спросила она, еще раз оценивающим взглядом проходясь по моему «жениху».

Мда… это сложно объяснить. Не говорить же чепуху, что у них там так принято. Не такие уж у меня родители дремучие, чтобы поверить. Нормальные родители, сразу поймут подставу. И так-то все звучит слишком нереально.

— Так это я готовлюсь сдать заказ! Помнишь же, говорила, что детский праздник оформляю. Сцену и костюмы. Вот это тестовый вариант, мы пока из аэропорта ехали, заказчица звонила, просила взять, оценить. Ну и вот пока я зарядник от телефона искала, Дар успел переодеться. Это я его попросила, чтобы понятнее было.

Что я несу?.. Но выбора-то нет. Скажи я, что была в чужом мире, да еще и насильно, мама меня быстро в психушку упечет. Она у меня такая: сначала скажет, что надо полечиться, а потом поминай как звали. В этом плане ее можно назвать упрямой. Впрочем, я же в нее. Стоит ли удивляться? Как что-то втемяшится в голову, так ничем не выгонишь уже.

— Хорошо. — Мама явно зачастила с этим словом. От шока, наверное. — Тогда еще вопрос: откуда следы на руках?

Черт! Синяки! Мда, это надо как-то объяснить. И желательно без всяких…

— Простите, а это я виноват! — Наконец Дар сказал что-то дельное. Хотя, судя по взгляду мамы, сейчас она его прикопает под входным ковриком за такое. — Алиса не привыкла к нашему… к нашей пустыне. А там змей много, вот она и чуть не наступила на одну, когда мы гуляли. Я слишком сильно дернул ее за руки, не думал, что останутся синяки. Это случайность!

Фух, ладно хоть ничего про другой мир не ляпнул. Хотя не дурак же он, в самом деле. Понимает, что раз я вру про Дубай, значит, не стоит говорить правды. А то если бы он начал про своего распорядителя гарема, уже бывшего, я бы не знаю, как оправдывалась.

— Хорошо, — мама была неестественно спокойна, а затем встала и достала из заднего кармана брюк свой телефон, — я сейчас папе позвоню…

Я кивнула. Конечно, пусть звонит! Лишь бы не переживала. Надеюсь, они с папой спокойно примут мой переезд. Если он вообще, конечно, состоится. Потому что мириться с дурным характером Дарвиэля я не намерена, но шанс обещала, этого не отнять. За три месяца все может еще измениться.

Родительница подошла к окну, выглядывая во двор, где уже коты прекратили выть, но зато какой-то сосед орал на всю улицу о какой-то сломанной коляске. Но это меня мало интересовало. И вообще, у нас как бы лето на дворе. Хотя после зноя пустыни мне уже ничего не страшно, однако вентилятор все же стоит включить. Жара и духота разные вещи. А еще пара часов, и в квартире будет нечем дышать.