Книга Жемчужина моего сердца, страница 87 – Юлия Эллисон

— У вас там что, своих женщин мало? — Человек шумно хлопнул ладонью по столу, хмуря брови.

Посуда затряслась. Я удивленно вскинул брови. С чего он пришел к такому выводу?

— Нет, просто все они — не Алиса, — сказал просто.

Спустя минуту мне вновь налили алкоголя, я вновь выпарил, делая вид, что пью, и только после этого последовал новый вопрос.

— Расскажи о себе, что ль.

Ох… вот тут бы не испортить все. Насколько я понял, многое, что есть у нас, в местном мире не существует или неприемлемо, а значит, надо быть осторожным.

— Эм… родился я в обычной семье. Мама, папа и я. Брат родился намного позже. — Я внимательно следил за реакцией мужчины, чтобы понимать, где стоит остановиться. — Учился различным наукам сначала дома, а потом в столичной академии.

Ядовитый тушканчик, а если у них нет столичных академий? Но судя по спокойному лицу Валерия Павловича, что-то подобное точно есть, так что не стоит беспокоиться. Надо рассказывать дальше.

— Много путешествовал, учился.

— Не служил? — тут же сказал довольно странную фразу человек. Служил? Он имеет в виду службу в городах, как это бывает у людей? Или что-то иное?

— Я… много работал, — решил, что такая формулировка будет лучше, но, судя по налившимся кровью белкам мужчины, его мой ответ не устроил.

Тут же откуда-то из-за угла выскочила Алиса и поставила на стол новое блюдо с пирожками, которые я уже почти доел, и улыбнулась.

— Дочь, ты не выйдешь замуж за дезертира! — Валерий шатко встал на ноги и ткнул в меня пальцем.

Я же постарался проанализировать, что не так, чтобы исправить ситуацию, но в разговор вступила Алиса:

— Пап! Служил он, просто по контракту! Говорит же — работал в военной сфере!

Человек медленно перевел взгляд сначала на меня, потом на дочь, потом снова на меня.

— Все равно!

Он сел обратно, но я видел, что только зарождающийся контакт был упущен. Вовремя вспомнил совет Алисы говорить на тему погоды.

— У вас тут отличная погода! Солнце, жара, на небе ни тучки…

Ох, похоже, я опять говорю что-то не то.

— Пап, может, тебе прилечь? Устал, наверное, а завтра вы продолжите — мы ведь никуда не уезжаем пока что. Да еще и картошку надо доделать с утра, пока не жарко. Там всего пара кустиков осталась.

Валерий Павлович задумчиво покачал головой.

— Скрывает этот твой хахаль что-то, — неожиданно выдал он. — Вот по глазам вижу, что скрывает. Ничего, я еще выведу его на чистую воду! Не дам обмануть свою дочь! А ты, Алиса, будь осторожнее. Может, он аферист или мошенник какой.

Моя любимая тихо вздохнула, украдкой посмотрев на меня. Я ощутил идущее от нее легкое напряжение.

— Хорошо, папа. Я присмотрюсь. Иди спать.

Мы наконец остались одни. Я встал, желая обнять любимую, но Алиса мягко вывернулась из рук.

— Послушай, я помню, что обещала тебе и твоему брату. Но и ты меня пойми — я не могу так быстро. У нас принято сначала ухаживать за женщинами — цветы дарить, конфеты, на свидания приглашать, чтобы узнать друг друга получше. А не так, как это у вас. Подумай об этом.

Кивнул. Да, подумать в самом деле было о чем.

— Мама постелила тебе на втором этаже. Иди в дом.

Вздохнул, но спорить не стал. В самом деле, этот мир показал мне яснее ясного, что моя жемчужина совсем другая, отличная от наших женщин. А значит, и подход к ней нужен другой. Как она там сказала? Конфеты и букеты?