Книга Ложь во спасение, страница 71 – Юлия Кажанова

Мясо, которое не жалко. Я никогда не буду равной им или тем, кто им приблизительно дорог.

Утром после слов Стаса я думала, а может, поговорить с Виктором. Рассказать всю правду. Но сейчас, смотря на эти каменные лица, поняла. Им всё равно, кто я. Они могут только говорить сладкие речи, а как дело доходит до важного, я никто.

Где гарантия, что мне силком не сделают ребенка, а потом не будут так же стоять над душой, пока я рожаю? Заберут мое чадо и прощай.

Нет, только не такая жизнь!

Сознание стало покидать меня, когда принесли в светлую операционную. Вот мне что-то колют в руку, а другую сразу зашивают. Больно, даже очень.

— А обезболить? – молю, еле шепча, а на меня смотрят с безразличием.

— Не положено. Не бойся, я быстро зашиваю. Кстати, охрана, где её намордник?

Не прошло и минуты, как его надели на мой рот. Теперь мне оставалось только терпеть. Рука, нога, даже на спине что-то зашивали. И всё так же, по живому.

Голова гудела после приказа, но никто этого не замечал. Медперсонал спокойно общался и что-то весело обсуждал, и им не было большого дела до моего израненного тела, про душу я и вовсе молчу.

В какой-то момент я поняла, что не ощущаю боли, а потом сознание и вовсе померкло. Вот и славно.

Очнулась я глубокой ночью у себя в боксе, накрытая одеялом. С трудом приподняла его и заметила, что меня переодели. А еще рядом стояла капельница. Опустила взгляд ниже. И заметила, что мне все еще что-то колют. Надеюсь, это поможет.

И снова пустой сон. Очнулась от того, что меня дернули за руку.

— Эй, проснись, – звала медсестра, продолжая трясти.

Хотела что-то ответить, но поняла, что рот мне опять закрыли.

— Вставайте. Вам принесли поесть. Подойду через час за посудой и отведу в лабораторию, – сказала она, указывая на тарелку с какой-то склизкой кашей и хлебом и пластиковый стаканчик, стоявший на полу. Это и понятно, стола у меня нет. Надеюсь, сегодня там хотя бы чай, а не просто вода.

Думала, что после вчерашнего с трудом смогу подняться, но, на удивление, тело было отдохнувшим и не болело!

Охранник прошел в камеру и отвел меня сперва в туалет, потом мне сняли намордник, чтобы я могла умыться и поесть. И все это время я поражалась, что ничего не болит! Проверила даже раны, от которых остались лишь алые полоски. Небольшой шрам – да, останется. Жаль. Хотя кто на меня вообще будет смотреть. Цела и ладно.

Николай Петрович встретил меня с довольной улыбкой.

— Ходишь сама, все анализы в норме. Отлично! Тогда продолжим, – последнюю фразу он сказал, уже не смотря на меня. Кивнул охране, которая повела меня следом.

— Ночью к нам поступило несколько оборотней, которые очень важны для нас. Ты должна всех их обратить! – произносит и открывает комнату, где в клетках рычит более десятка зверей.

Это шутка?

Тело-то моё излечилось, но я сомневаюсь, что и дар подзарядился.

— Так, парни, давайте по порядку. Засовывайте её в первую клетку, – серьёзно и холодно произносит Николай Петрович, и меня буквально за шкирку бросают в уже открытую клетку, где грозно скалится волк.

— Светлана, решай сама: хочешь быть покусанной или остаться целой? Быстрее прикажешь, меньше пострадаешь, – произносит профессор и смотрит на меня почти пустым взглядом. За что?

— Зачем вы так со мной? Что я сделала? – взмолилась, отпрыгивая от огромной махины.