Книга Тебе Шах и Мат, страница 146 – Юлия Кажанова

Взяла всю палитру и подошла к ещё белому полотну. Итак, мне просто нужна мысль. О чем подумать? В голове был лишь Борис. Думала нарисовать его портрет, но в этом я не сильна, да и по памяти рисовать тяжело.

Вдруг в голове вспыхнула картинка красивой девушки в алом платье. Затем другая, где Мой мужчина её обнимет. Рука сама потянулась к алому мелку и начала выводить линии. Лица я толком не видела, поэтому вырисовывала аппетитные формы девушки. Красива, даже очень. Мелки меняла не глядя, вырисовывая золотую гриву волос девушки, а потом и сам силуэт мужчины, который держал её за талию и обнимал.

Красивая пара, они так подходили друг другу. Она роковая девушка, с роскошным телом и сладким голосом. Мне казалось, что я даже слышу голос этой незнакомки. Странные картинки так и мелькали в голове, и не прекращались. Жаль, но я не могла разобрать речи, но зато видела, как Борис ей нежно улыбнулся. А потом посыпались и другие картинки, где эти двое в одной постели.

Как я сменила полотно, не помню, но вот я уже вырисовываю два страстных тела в постели. Девушка выгибается в руках Бориса, и я слышу её стон наслаждения. Мужчина нависает над девушкой и, довольно рыча, вколачивается в её тело. Слезы потекли по щекам, а сердце защемило от обиды. В голове билась мысль, что вот именно такая девушка должна быть у моего мужчины. Страстная, красивая, роковая! Не замухрышка, как я.

Видения исчезли, но я все продолжала вырисовывать моменты, связанные с этой парой. Я видела их на дорогом курорте на море; картинка меняется, и вот парочка в обнимку стоит на каком-то торжестве. Шикарная пара, и это заставляет плакать ещё сильнее. Вот какая девушка должна быть рядом с ним. Странно, но я не вижу видения, где рядом с Борисом я, но зато легко представляю его с незнакомкой.

— Ангелина Романовна, что случилось?– отвлек от работы голос Никиты.

— Всё нормально,– шепчу, опуская руку, и смотрю, что я опять нарисовала, словно во сне.

Опять эта девушка в своём алом платье с открытой спиной, стоит прижатая к стене моим мужчиной. И хоть лица было не видно, понять, что это именно Борис, можно было легко. Тот же цвет костюма и рубашки, в котором мужчина ушел на вечер, навели на мысль, что я нарисовала момент именно с сегодняшнего вечера.

— Красиво получилось, очень страстно, если можно так сказать,– сказал Никита, подходя ближе.– Это ведь Борис Васильевич и …– тут он резко замолчал, всматриваясь в картину.

— И не я,– шепчу, отступая от картины. Мелок выпадает из руки, и я делю ещё шаг назад.

— Я к себе пойду, Никит. Спокойной ночи,– говорю, уже выбегая из студии. Смотреть на собственные творения было больно. Неужели я ревную? И почему я рисую своего мужчину с другой? Неужели моё подсознание открыто говорит мне, что мы не пара?

Вбежав к себе, быстро скинула всю одежду, отправилась в душ. Простояла под ледяными струями полчаса. Вода стекала по телу вместе со слезами, которые я не могла остановить. Почему так больно?

Выйдя из ванны, отправилась спать в нашу постель, перед этим накинув первую попавшую вещь. Странным образом это оказалась футболка Бориса. От неё так приятно пахло им, что я просто не смогла взять что-то другое.

Закутавшись в одеяло по самые уши, быстро уснула. А во сне ко мне пришёл знакомый волк, и обняв его, я выплеснула всё своё горе и страхи. Странно, но я даже не стразу обратила внимание, что во сне я оказалась в той же спальне, где и засыпала.