Книга Моя принцесса, страница 134 – Юлия Кажанова

— Я давно твоя, – прошептала я улыбаясь. – Так и о чем ты хотел мне рассказать? – спросила, отрывая взгляд от его тела и заглядывая в глаза. В них я увидела столько нежности, что могла бы просто утонуть.

— Хочу объяснить, что происходит. Я ведь обещал тебе ответы на вопросы. Во время прогулки я просто не успел рассказать об этом. А когда ты вчера приходила в сознание, мне казалось, ты меня не понимаешь или не слышишь, поэтому я все повторю, – с горечью произнес он, очерчивая кончиками пальцев моё лицо.

— Так что со мной? – прошептала я, наслаждаясь лаской.

— Началось твое обращение. Обычно оно длится дня три-четыре. Закончится в день полнолуния, когда ты обратишься. Как ты выразилась, появятся хвост и лапы, – тут он усмехнулся и поцеловал в лоб.

— Боль кончится через два дня? – с надеждой спросила его.

— Прости. Это идет подготовка к обращению, самое страшное произойдет в ночь полнолуния, – тихо сказал он, и, заглянув в мои глаза, продолжил. – У тебя начнут ломаться кости, будет перестройка организма. Волчица буквально будет заполнять твое тело, примеряться к тебе. Это займет несколько часов. Прости, но это надо будет просто пережить, – с такой болью в голосе говорил мой волк, словно и его это ждет. – Я ничем не смогу помочь кроме поддержки. Но ты не бойся, рядом будет моя семья и стая, мы будем звать твою волчицу, что бы она быстрее вышла.

— Именно в этот период не выживают? – прошептала я, стараясь осмыслить весь грядущий ад.

— Так было раньше. Тогда мы ещё не знали, что нужно присутствие альфы, именно он помогает обратиться. Его зов и приказ заставляют принять звериную форму. Прошло уже много лет, и все, кто был в стае или проходил обращение под наблюдением выжили! И ты выживешь! Считай это плата за долгую жизнь и силу. Ничто не дается просто так, всегда надо что-то отдать, чтобы что-то получить. Боль – наша плата.

— Итак будет всегда? – со страхом спросила его. Ломать кости каждое полнолуние, что за дикость?! Да зачем мне тогда долгая жизнь, если я буду терпеть такую боль?

— Нет! Это только в первый раз больно. Ты же видела, что Катрин быстро изменилась тогда на прогулке, ты даже и не заметила, – успокоил меня Мартин.

А ведь и действительно. Я тогда обрадовалась, что не надо проводить никаких ритуалов, и все происходит быстро. Жаль, конечно, что надо быть голой, но это пустяк.

— Это хорошо. А почему сейчас боль отступает? Это потому, что я на лекарствах? Они не смогут мне помочь и дальше?

— Лекарства помогают лишь на несколько минут. В тебе пробуждается наша кровь, и она буквально выжигает всё лишнее. А тебе становится лучше лишь по тому, что организм дает тебе время, чтобы набраться сил, – печально сказал Мартин, обнимая меня крепче. – Но ты справишься, ты у меня боец.

— Я постараюсь и сделаю всё что смогу, – заверила его неуверенно, укладываясь рядом. Боль стала возвращаться.

Где бы найти сил, чтобы пережить всё это. Мне нужна цель, ради чего стоит жить. Тогда всё не будет казаться таким мрачным. Чем больше я думала, тем путаней становились мысли, голова стала кружиться, тело становилось горячим.

— Почему я не могу сконцентрироваться? – вяло сказала я, стараясь сфокусировать взгляд на волке. Почему всё такое расплывчатое?

— Главное, не бойся, это лекарство. Оно поможет пережить лихорадку, но ты сейчас уснешь, таков побочный эффект. И помни, я рядом, – его нежный голос обволакивал, и я стала погружаться в темноту, где нет боли.