Книга Госпожа Громова, страница 62 – Юлия Кажанова

Не знаю что да как, но мужу я отдалась со страстью. Быстро, горячо, глубоко, и один раз.

Чувствую, как он, толкнувшись последний раз, замирает на мне, и не знаю, как реагировать. Я ведь думала, мне ночи хватит, а тут…

— Прости маленькая, я не хотел срываться, — прошептал Борис, скатываясь с меня на вторую половину кровати.

Не знаю, что ответить. Рада ли я? Кажется да. А ещё я поняла, что не знаю, что делать. Я была и мягкой и строгой, даже драться пыталась, и вот как мужчину понесло. Мне срочно нужна Зоя!

Медленно поправляю на себе платье и стараюсь не смотреть на мужа. Пусть он не видит моих пылающих щек.

Сажусь и хочу уже встать, как Громов садится позади меня.

— Ты злишься? — спрашивает, притягивая к себе на колени. Его голос серьёзен и немного холоден, а вот руки горячие, и именно они сейчас гладят по спине и рукам. Его ласка успокаивала и казалась такой интимной.

— Я не знаю. Прости, я просто вообще не знаю, как себя вести с тобой, — шепчу, сидя смирно.

— Будь собой, мне нравится!

— А разве не ты пытаешься меня изменить? — спрашиваю и все же разворачиваюсь. Борис все время говорит, какой мне быть. Сильной, непробиваемой, серьёзной. Но я ведь не такая!

— Я пытаюсь сделать тебе маски. В моём мире они тебе пригодятся, — уверенно чеканит он, вставая.

— Маски? — это что еще такое? И хочется спросить больше. Но я зависаю, смотря на тело мужа.

Сильное, подтянутое, и как оказалось, с татуировками. Их не видно под рубашками, но вчера я успела его рассмотреть. На груди рисунок орла, на руке дракон. Был ещё большой рисунок на спине, но его я не успела рассмотреть полностью. Ничего, ещё представится случай.

— Маски, Милена. Со мной ты хрупкая и нежная, но вот на приемах… там тебя должны уважать, а ты умей держать лицо. Многие захотят тебя проверить. Будут задавать вопросы, и поверь, они могут быть бестактными. Богатым можно все. И вот тут нет места смущению и розовым щечкам, лишь холодный взгляд и легкая улыбка.

— Борис, зачем ты посвящаешь меня в свои дела, если я должна буду потом уйти? Зачем мне знать так много? — это вопрос не давал мне покоя уже давно. Свидетели долго не живут, так пишут в любых книжках. А так же там было, что жена сидит дома и молчит, в дела не лезет. Так зачем я учила целые списки с родословной?

Громов снимает рубашку и откидывает её. Подходит ко мне и склоняется к самому лицу.

— А что ты знаешь? Я дал тебе лишь основу. Как по мне, лучше быть проинформированным, чем слепым котенком. Ты должна знать, с кем можно говорить, а с кем нет, если меня не будет рядом. За кем можно пойти, а от кого держаться как можно дальше. Я не хочу, чтобы моя женщина казалась глупышкой. Красивая женщина рядом — это всегда хорошо, но если она ещё и умная, так вдвойне приятно!

Сижу и перевариваю его слова. С какой-то стороны он прав. Знания — сила. Но не аукнется ли мне это потом? Поглядывая на молчаливого Бориса, я не знала ответа. Я вообще его не знаю. Да, он дал досье на себя, но этого мало. Для меня мало.

— Почему ты хмуришься? — спрашивает, проводя ладонью по щеке. И этот жест был так необычен для него. Важная шишка, которую все бояться, и такая нежность.

— Мы можешь чаще вот так просто говорить? — решаюсь на просьбу, хотя знаю, что мне могут легко отказать, и я не должна злиться.