Книга Ты под моей защитой, страница 21 – Юлия Кажанова

— Но как с этим связана Лена?

— Может, она что-то увидела или услышала? Ты говорил с ней?

— Нет, она ещё в отключке. — Но вот-вот проснётся. Тельце на диване начинает шевелиться.

— Выясни, что она знает, так как мы пока в тупике. И, Яр, прошу, хватит всех отправлять на тот свет. Сам знаешь, трупы мы допрашивать не умеем.

— Ладно, не ворчи. Допрашивай пока того, кто есть.

— Увы, он молчит. Но мы его расколем.

— Мне нужны имена!

— Будут! Наберись терпения, — пытаются меня успокоить, но я просто не могу. Перед глазами плачущая Лена и те гады, готовые приступить к делу. Узнаю, кто хозяин шавок — лично прикончу.

Яромир

— Работай, — говорю и отключаюсь, чтобы встать и подойти к девушке. Нужно посмотреть, в каком она состоянии. Готова ли дать ответы или нужно поставить укол? У всех разная реакция на такое.

Но только я присаживаюсь рядом и касаюсь бледной щеки, как девушка начинает кричать и вырываться.

— Нет! Не надо! Отпустите!

— Лена, очнись, это я! — пытаюсь достучаться, но, видимо, бесполезно. Её взгляд блуждает, руки бьют меня по груди, а сама она пытается выбраться из-под покрывала.

— Так, сейчас я приведу тебя в чувство. — И, подхватив кричащее чудо, несу её в ванную.

Ногой открываю дверь, ставлю девушку на пол, быстро стягиваю с неё кофту, а потом, засунув в ванну, включаю душ, при этом продолжая её держать.

Ледяные струи начинают бить по нам, но это ещё сильнее подстёгивает Лену, и она буквально вопит от отчаяния. Увы, я знаю только один способ, как успокоить девушку.

Забираюсь в ванну, прижимаю малышку к стенке, завожу руки над головой, чтобы не брыкалась, и впиваюсь поцелуем в мягкие уста. Какая же она сладкая! Усиливаю напор, уже вжимаясь в неё, и чувствую, как меня начинает накрывать. Хочу её!

Но это же просто соседка. Девчонка, которая так любит выносить мне мозг. Правда, с очень манящим телом и сладкими губками.

Малышка затихает и пытается сфокусировать взгляд на мне. Узнала?

— Лена? — зову её, не замечая, что сам уже промок. Сейчас важна только она. Отпускаю руки, которые падают вдоль тела.

— Яр? — шепчет, осматриваясь, а потом обессилено прижимается к моей груди и начинает плакать. Правильно. Пусть всё выпустит, тогда станет легче. Нельзя такую боль держать в себе.

— Всё хорошо, кроха, теперь ты в безопасности, — произношу уже спокойнее и, приобняв тельце, вытаскиваю её из ванной. Вода стекает по волосам, шее, одежде. Белоснежный топик промок и теперь просвечивает. Через простенький хлопковый лифчик торчат острые вершинки. Я ещё помню, какие они манящие на вид.

Но сейчас нужно срочно включать голову.

— Лена, ты как? Можешь стоять?

— Да, — шепчет дрожащими губами.

— Отлично. Раздевайся, — приказываю и протягиваю ей полотенце, снятое с крючка.

И опять этот испуганный взгляд.

— Так, кажется, ты не совсем пришла в себя. Кроха, ты мокрая, тебе надо переодеться. Понимаешь? — говорю как с маленькой, пытаясь не повышать голос. Она и так напугана.

— Да.

— Отлично. Я за вещами, а ты раздевайся. — И, убедившись, что она стоит твёрдо, покидаю ванную, поправляя брюки. И зачем я вызвался сам разгребать её проблемы? Хотя… Ответ очевиден. Я бы не позволил другим коснуться её. Она моя соседка!

Выхожу из домика и, подойдя к машине, достаю наши рюкзаки. Надеюсь, у неё там именно вещи, а не одна косметика, как у многих.