Книга Отец моей подруги, страница 66 – Асия Кравец

Его слова, такие резкие и в то же время равнодушные, только усиливают боль в глазах Яси. Она поднимает взгляд на отца, затем снова переводит его на меня, и в нём мелькает уже не только боль, но и какая-то отчаянная злость.

— Так это все у тебя было с моим отцом? – спрашивает, невесело усмехаясь, она. Смотрит на меня, прямо в глаза. Ждет ответа. А потом продолжает все с той же слабой улыбкой. – Мне мама говорила, что я знаю женщину, с которой встречается отец. И я догадывалась, но не хотела в это верить. А потом я увидела на папином запястье те часы. Помнишь, ты показывала мне их после покупки? Я не могла их не узнать. Такие же дешевые часы, как и твоя дружба, - последнюю фразу она произнесла с горечью. И я ее понимала. Понимала. Как сильно разочаровала, как унизила и какую боль принесла в ее жизнь.

Я почувствовала, что краснею. Все слова, которые я должна была ей сейчас сказать, застряли в горле.

Что мне ей ответить? Как я вообще могу теперь смотреть ей в глаза?

Карим делает шаг к Ясемин.

— Дочь, все не так, как кажется. Сейчас не время для обвинений. Юля ни в чем не виновата. Все это моя инициатива. Я познакомился с ней в зале. Я начал за ней ухаживать. Я принял решение быть с ней. Послушай меня, - он тянется рукой к ней.

— Не трогай меня! – Яся отшатывается от него, словно от прокаженного. – Я здесь не случайно, пап. Я знала. Я знала, что ты здесь. И я ехала сюда, чтобы поговорить с тобой. Но увидеть это! – её взгляд снова падает на меня, и в нем такая ненависть, что у меня обрывается сердце. – Ты говорила, что рассталась с ним! Ты предала меня! Предала нашу дружбу! Ты причинила боль не только мне, но и моей беременной маме! Хорошо тебе здесь? Красиво, шикарно, богато? Ты ради денег с ним, да?! - ее слова, брошенные мне прямо в лицо, бьют сильнее любой пощечины. Я чувствую себя тварью, не способной на человеческие чувства. А ведь со стороны все так. Я охомутала богатого, женатого мужчину.

Хочу что-то сказать, как-то оправдаться, но Карим опережает меня.

— Ясемин, довольно! – его голос разносится эхом. – Поезжай домой. Я все объясню. Позже.

— Ты ничего мне не объяснишь! – Ясемин кричит, а по ее щекам льются слезы. – Я все уже поняла! И ты, – она показывает на меня дрожащим пальцем, – Ты подлая гадина! Ты разрушаешь чужую семью! И все ради них, ради денег?! Ну, конечно! Лучше ведь в шикарном доме, чем в общаге. А с кем, тебе, наверное, и не важно!

— Ясемин! – гремит на нее отец, а она разворачивается и выбегает из кухни, стук ее каблуков стихает. Слышу, как открывается и с грохотом захлопывается входная дверь.

Наступает тишина. Тяжелая, гнетущая тишина.

Я стою посреди кухни, глядя на пустой дверной проем. Внутри все онемело от неприятного липкого ощущения и опустошения.

Чувствую на себе взгляд Карима. Он молчит, но я ощущаю его напряжение. Он недоволен. Еще бы. Дочь узнала, кто на самом деле ее обожаемый папочка. Или, может быть, ему просто все равно? Просто расстроен тем, что нам помешали? Интересно, ему хоть немного стыдно?

В этот момент я понимаю, что моя дружба с Ясей закончена, а я теперь в ее глазах охотница за деньгами ее семьи. Дрянь, с которой ее отец изменяет ее матери.

И виной всему он. Карим. И я, глупая, которая не сумела ему противостоять. Просто не смогла. И тем самым предала дружбу.