Книга Серая шейка. Непридуманная жизнь, страница 22 – Груша Ерофеева

— Мы здесь года полтора уже прожили, — отвечает хозяин. — Инна забеременела и поехала домой рожать.

То есть полтора года женщина-хозяйка обитала в этой грязи? И даже не разобрала коробки — они кругом стоят чуть не до потолка? Коробки собирали еще в Москве, то есть больше двух лет назад? Глава семьи, конечно, высказался: жена — украшение дома. Но этому дому украшений явно недостаточно. Ему бы ещё порядок и чистоту. Насекомых потравить для начала.

Иду в туалет. На удивление чистый унитаз.

Какой разительный контраст между мной и этой Инночкой. У неё есть своя квартира. Есть семья. Есть муж, который явно любит. Но она не хочет быть здесь, в своём доме и со своим мужем. Ей здесь плохо, в городе для идиотов. А я, поскитавшись шесть лет по разным чужим углам и общагам, где на 38 комнаток всего одна уборная, счастлива малым — комнате в общежитии, где одна уборная на секцию из трёх комнат. У меня уютно, чисто, цветы на подоконнике и пахнет выпечкой.

Новая компания тянет меня в драмтеатр. Я не бывала еще, но наслушалась много восторгов. У театра новый главный режиссер.

— Из Москвы!!! — С трепетом добавляет почти каждый.

Однажды я столкнулась в редакции с этим главрежем. Высокий блондин с небесно-голубыми глазами. Да, хорош. Но почему пал так низко — в самый плохонький город Сибири?

— Попивает. — Обычно с уважением отвечают. Для творческого человека "попивать" — это и не порок, а свидетельство тонкой душевной организации.

В театре среди нас самый главный эксперт — Кирилл. У него была преподаватель — заядлая театралка. Водила курсантов по самым лучшим театрам столицы, прививала им вкус. Кирилл видел вживую легендарные постановки и знаменитых актеров.

В нашем театре дают ни много ни мало самого Шекспира. Замахнулись, так сказать...

На сцене "Гамлет". Всё очень серьёзно. Но пыльно — чихаем. И дымно — для загадочности. Тень отца Гамлета выходит в... солдатских кирзовых сапогах. Мы все словно проглотили хохотунчик. Давимся, но стараемся не смеяться в голос. Народ вокруг, местная интеллигенция, смотрят весьма проникновенно — Шекспир в постановке московского режиссера — это вам не шуточка. Это, можно сказать, звездный час местного театра драмы.

Все еще с хохотунчиком, цитируя на ходу кто что помнит из Шекспира, выдвигаемся всей толпой ко мне в гости. В мою комнатку.

Дверь у меня открыта. Там Сергей. Вот же ж! Все смущены. Сергей быстро уходит.

Надоел мне до чёртиков. Он менял замок в комнате и оставил молчком ключ себе. Теперь приходит без приглашений. Ест. Спит. Указывает на моё бесцельное существование. Клюёт мозг:

— Тебя никто не будет любить так, как я.

А как ты — это как? Ходить ко мне жрать и отсыпаться? Это разве про любовь? Пару раз случался и секс. Я ведь не девственница. Одним разом больше, одним меньше — ничего не изменится. Пользованная. И надежда еще живет, что это полезно для лица. Поэтому да, иногда позволяю. Пять минут с раздвинутыми ногами полежать мне нетрудно. Главное — не больно. Первую минуту неприятно, потом дискомфорт уходит. Сергей что-то ворчит, как классно было с женой. Намекает, что я «кака-то не така». Не исключаю, что он прав. И почти готова мысленно дополнить список: очкарик, толстозадая, уродка, тупая, еще и «кака-то не така».

Однажды после его визитов случается и вишенка на торте — в мусорном ведре обнаруживаю чужую тряпку — о, ужас! — мужские обляпанные трусы. Он еще и обосранные трусы у меня бросил!?