Книга Секретарша для миллиардеров, страница 28 – Адалин Черно, Tommy Glub

— Спасибо, — выдыхаю я. Голос звучит хрипло, надломленно. Слышу сама, как устало это прозвучало. Будто вся накопленная за день усталость вылилась в это одно слово.

Дима не отходит. Стоит рядом, и его тень падает на стол, на мои руки, сжимающие чашку. Я чувствую его взгляд — тяжелый, изучающий. Пытаюсь спрятаться за папкой с документами, делаю вид, что проверяю, все ли собрала. Но это бесполезно. Он видит меня насквозь — усталость в ссутуленных плечах, напряжение в сведенных лопатках, измождение в потухших глазах.

— Домой, Лиза, — повторяет он. И в голосе уже нет ничего от начальника. Нет приказного тона, нет холодной властности. Только усталая, но непреклонная забота. — Хватит на сегодня.

Я медленно поднимаюсь. Колени протестуют — затекли от долгого сидения.

Ремень сумки врезается в плечо — тяжелая, набитая документами. Но я почти не чувствую веса. Все внимание сосредоточено на этом непривычном ощущении. Когда в последний раз кто-то заботился обо мне так просто? Без условий, без ожидания чего-то взамен. Просто увидел, что я устала, и принес горячего чая….

От этой мысли становится одновременно страшно и... невыносимо тепло. Страшно — потому что я не привыкла к заботе. Не знаю, как на нее реагировать, что делать с этим теплом в груди. А тепло — потому что, оказывается, мне этого не хватало. Больше, чем я готова себе признаться.

Я делаю еще глоток, прячась за стеклом от его взгляда.

И не заметив, что Саша смотрит на меня так же…

Мы выходим в коридор. Офис после восьми вечера — это совсем другое место. Никакой суеты, никаких голосов. Только наши шаги отдаются эхом от мраморного пола, и этот звук кажется оглушительно громким в тишине.

Я иду между ними — Дима слева, Саша справа. Чувствую себя маленькой рядом с их широкими плечами. Папка с документами прижата к груди, сумка оттягивает плечо. Каждый шаг дается с трудом — ноги ватные от усталости.

— Завтра с утра проверим камеры у склада, — деловито бросает Саша, не отрываясь от экрана телефона. Его пальцы быстро скользят по экрану — наверняка делает пометки.

— И бухгалтерию за предыдущий квартал, Лиз, — подхватывает Дима. Голос усталый, но сосредоточенный. — Нужно поднять вообще все переводы. Особенно те, что шли через подставные фирмы.

Я киваю, хотя они и не ждут моего подтверждения. Просто обсуждают планы, как обычные коллеги после тяжелого рабочего дня. И от этой обыденности что-то переворачивается внутри. Усталость смешивается со странным облегчением. Будто все это расследование, все эти махинации и подозрения вдруг стали чем-то неважным…

Лифт встречает нас мягким звоном. Двери раздвигаются, впуская в освещенную кабину. Мы заходим, и я ловлю наше отражение в зеркальной стене. Вот я — растрепанная, с выбившимися из хвоста прядями, тени под глазами, в мятой блузке. А рядом они — усталые, но все еще серьезные, деловые.

И вдруг меня пронзает странная мысль: со стороны мы хорошо выглядим. Словно так и должно быть. Меня плавит от мысли о том, насколько мне с ними комфортно.

Лифт мягко трогается вниз, и я чувствую, как желудок чуть урчит. Или это от волнения?

Выходим на улицу, прохладный вечерний воздух обдает лицо. Я жадно вдыхаю — после целого дня в душном помещении это так нужно. Фонари заливают парковку мягким желтым светом, где-то вдалеке слышен шум машин.