Книга Секретарша для миллиардеров, страница 66 – Адалин Черно, Tommy Glub

— Пожалуйста, — умоляю. — Пожалуйста, мне нужно...

— Что? — спрашивает Саша, покусывая мочку уха. Дразнит, делая вид, что не понимает. — Скажи нам, чего ты хочешь.

— Вас.

Дима поднимается, нависает надо мной. Входит одним медленным толчком. Я кричу от ощущения наполненности, от того, как идеально мы подходим друг другу.

Он начинает двигаться. Медленно сначала, давая мне привыкнуть. Потом быстрее, глубже. Саша целует меня, глушит мои стоны. Его рука скользит вниз, находит чувствительную точку, ласкает.

Оргазм накрывает неожиданно. Я выгибаюсь, кричу их имена. Дима продолжает двигаться, продлевая удовольствие, потом замирает, выдыхая с шумом. А потом они целуют меня вместе. И обнимают тоже вместе. И мне так хорошо, что хочется забыть обо всем.

Просыпаюсь от запаха кофе и ощущения теплых губ на плече.

Открываю глаза. Солнечный свет льется через панорамное окно, заливая комнату золотом. На секунду забываю, где я, но потом все возвращается — ночь, разговор, признания, их руки на моем теле, мои слезы и поцелуи, стирающие годы разлуки…

— Доброе утро, — шепчет Дима, устраиваясь рядом.

В руках у него поднос с двумя чашками дымящегося кофе, круассанами и вазочкой со свежей клубникой. Он в домашних штанах и футболке, волосы взъерошены, на лице — мягкая улыбка.

— Который час? — голос хриплый после сна.

— Половина девятого. Твоя мама написала, что с Настей все хорошо, они завтракают.

Сердце сжимается при упоминании дочери. Настя. Вчера они узнали о ней, а сегодня... сегодня все изменилось.

— Ты проверял мой телефон?

— Он завибрировал, я взглянул, — признается Дима без тени смущения. — Хотел, чтобы ты не волновалась, когда проснешься.

Протягиваю руку, беру чашку. Кофе идеальный — крепкий, с капелькой молока, именно так, как я люблю. Удивительно, что он помнит после стольких лет.

— Ты помнишь, — шепчу.

— Я помню все, Лиза, — его пальцы скользят по моей щеке. — Каждую мелочь.

Делаю глоток, прикрываю глаза. Тепло разливается внутри — от кофе, от его близости, от того, как он смотрит на меня.

Из гостиной доносится голос Саши — он с кем-то разговаривает по телефону, тон деловой, но спокойный. Я натягиваю простыню повыше, вдруг осознавая, что на мне только футболка Димы, которую он дал ночью.

— Работа? — киваю в сторону двери.

— Даже в выходные, — Дима усмехается. — Но он перенес все утренние встречи. Для нас это прогресс.

Для нас. Два простых слова, от которых перехватывает дыхание.

— Дим...

— Тише, — он целует меня, легко, нежно. — Не сейчас. Сейчас просто... будь здесь. С нами. Можно?

Киваю, не в силах говорить.

Он берет клубнику, подносит к моим губам. Я откусываю — сладкая, сочная, по подбородку стекает капля сока. Дима вытирает ее большим пальцем, потом слизывает с него, не отрывая от меня взгляда.

— Ты играешь нечестно, — шепчу.

— Я даже не начинал, — усмехается он и наклоняется снова.

Дверь открывается, входит Саша. Он уже одет — джинсы, рубашка, телефон в руке. Но когда видит нас, его лицо смягчается.

— Доброе утро, — говорит, присаживаясь на край кровати с моей стороны.

— Привет, — улыбаюсь ему застенчиво.

Он наклоняется, целует меня — долго, глубоко, так, что забываю дышать. Его рука ложится на мою щеку, большой палец поглаживает скулу.

— Как спалось? — спрашивает, отстраняясь.