Книга Развод. Цена одного решения, страница 39 – Софа Ясенева

И это тоже кажется мне странным.

Просто принимает информацию к сведению.

Несколько секунд мы молчим.

Я смотрю на неё и понимаю, что другого шанса может не быть.

— Анастасия Евгеньевна, можно я задам вам один вопрос?

— Конечно.

— Вы точно не знали о том, что будет использоваться другой донорский материал?

Она хмурится. Выглядит настолько искренне озадаченной, что я сама начинаю сомневаться в собственных подозрениях.

— Простите?

— Я спрашиваю, не было ли у вас каких-либо договорённостей или пожеланий изменить выбор донора.

— Нет.

Ответ следует мгновенно.

— Почему вы спрашиваете?

— Просто ответьте честно.

— Я и отвечаю честно.

В её голосе появляются раздражённые нотки.

— Я сама выбирала донора несколько месяцев. Изучала анкеты. Сравнивала. Обсуждала всё с мужем. С чего бы мне вдруг менять своё решение?

Логично.

— Теоретически вы могли обратиться в клинику с такой просьбой.

— И сделала бы это официально, — пожимает плечами Тишкова. — Зачем мне устраивать какие-то странные схемы?

Я внимательно наблюдаю за её реакцией.

За взглядом, за жестами, за тем, как она отвечает.

Но не вижу ничего. Ни напряжения, ни страха, ни ощущения, что её поймали на лжи.

Если она играет, то делает это гениально. Может, правда ничего не знает.

Может, Лена была лишь исполнителем чьей-то чужой воли, а сама Анастасия Евгеньевна вообще не имеет к этому отношения.

— Почему вы так смотрите на меня? — вдруг спрашивает она.

— Простите.

— Вам кажется, что я что-то скрываю?

— Не знаю.

— Мне скрывать нечего.

И снова всё выглядит слишком естественно.

Я вспоминаю слова Лены. И чем дольше я смотрю на сидящую передо мной женщину, тем меньше понимаю происходящее.

Если это организовала она, то зачем?

А если не она...

Тогда кто? И главное — ради чего?

Потому что одна мысль продолжает не давать мне покоя. Сперма Ромы никогда не находилась в открытой донорской базе. Его анкеты не существовало в каталогах.

Пациентка не могла просто случайно выбрать именно его. Для этого нужно было заранее знать, что искать.

И чем больше я об этом думаю, тем сильнее ощущение, что в этой истории всё гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

В итоге я заставляю себя свернуть эту тему.

— Хорошо, Анастасия Евгеньевна. Тогда сейчас пройдите, пожалуйста, в процедурный кабинет. У вас возьмут кровь на ХГЧ.

Она встаёт.

— Результат сегодня?

— Скорее всего, да. Его направят вам на электронную почту, как только лаборатория закончит исследование.

— Понятно.

Тишкова поправляет ремешок сумки и направляется к двери.

Я останавливаю её уже на пороге.

— И ещё. Давайте встретимся через несколько дней и спокойно обсудим результаты, независимо от того, какими они окажутся.

Она внимательно смотрит на меня.

— Вы имеете в виду дальнейшие действия по поводу инцидента?

— И это тоже.

Несколько секунд она молчит.

— Хорошо.

После чего выходит из кабинета.

Дверь закрывается.

Следующие полчаса я пытаюсь заниматься работой. Потому что мысли постоянно возвращаются к одному и тому же.

В какой-то момент не выдерживаю и открываю систему. Нахожу карточку Тишковой.

Проверяю статус исследования. Кровь взята. Материал передан в лабораторию.

Отлично. Спасибо. Очень полезная информация.

Я закрываю вкладку.

Потом открываю снова через три минуты. Ничего не изменилось. Закрываю.