Книга Хочу его, хочу её, страница 76 – Ольга Лавин

— Да, не дешёвые, ты права, — ровно отвечает на мой вопрос и к себе сильнее прижимает, но только в этот раз его руки ползут под куртку, но на живот не соскальзывают, только сминают ткань поверх свитера.

Мне так хочется спросить, почему разводятся? Кто стал катализатором этого решения? Цепеш приревновал Лилю к Максу или были более серьезные причины? Но я молчу. Я не буду говорить, что все узнала. И от Макса, и от Лили. Он сам должен сказать. Хоть на пальце больше нет обручального кольца. Хоть …

Но настроение у него, мягко говоря, не очень. К счастью, здесь никого кроме нас нет. Никто не видит, никто не мешает. Дыхание обжигает кожу шеи, а потом Вит начинает шептать на ушко:

— Хочу тебя. Ты вчера поделилась со мной своей мечтой, а моя — заняться сексом именно в этом месте. Я только предлагаю, не настаиваю. И больше не принуждаю. Ты сама должна сделать выбор, — рука уже пробирается под свитер и едет выше, к груди. Меня знобит, и совершенно не от холода.

Мы на высоте 3000 метров над уровнем моря! На горе Дьяволецца. А дальше если пройти то последуем по маршруту самого длинного ледникового спуска в Швейцарии.

Страшно? Нет. Но такого экстрима в моей жизни никогда не было! Тем более близости рядом с мужчиной по которому я схожу с ума.

— Вит …

— Боишься? Не стоит. Я не сброшу тебя с горы, как только получу своё и сочту тебя за неугодную, — откровенно смеётся надо мной.

— Это не правильно, я. Мы замерзнем. Зима все же, а мы в горах. И…

— Я тебя согрею, сильно. Жарко будет, обливаться потом будешь и кричать от удовольствия. Просто да или нет? — очередной вопрос, кусает мочку. А я все так же смотрю с горы вниз, к нему развернутся боюсь.

Где? Как? В какой позе? Я…

Даже если соглашусь, просто не представляю, как в таких условиях? Но это было бы романтично. Такие воспоминания. Откажусь — пожалею.

Я слишком чувствительна, слишком слабая, чтобы отказаться. Тем более когда он не напирает, а предлагает выбор.

— Молчание, значит согласие, Мия? — ответ застревает в горле.

— Значит да? — разворачивает на себя мою голову и целует.

Так сладко и требовательно, что ноги подкашиваются.

— Да? Скажи да, Мия. Ну же! Ну же, девочка моя! — резко разворачивает к себе, обхватывает ладонями мое лицо и углубляет поцелуй.

Цепеш на взводе, он тоже дрожит. Возбудился до предела и если я спасую — он уже не отпустит. Нет, не отпустит. У него сильная потребность во мне!

Не любит. Нет, он меня не любит! Но желает, хочет так, как никого и никогда. Я уверена! Я чувствую!

А я не хочу его тоже отпускать. Лиля сказала мой, значит мой. Хотя бы на какое-то время! А потом …

— Что же ты такая сладкая? Что же меня так уносит рядом с тобой, Мия? Давно такого не было. А тут … Пиздец просто! Хочу, как невменяемый. И с каждым разом всё сильнее, — отчаянно признается, а я пытаюсь хватать воздух, хоть и холодный.

Мы отходим от обрыва, Цепеш прижимает меня к смотровой будке, там нет смотрителя. Тут вообще не души! Удивительно!

Но в будку мы заходить не торопимся, и не зайдем.

— Ты будешь в куртке, Мия. Не снимем, чтобы не простудилась. Капюшон на голову накинь, — говорит, сам надевает и резко вжимает меня в деревянную поверхность.

С себя же он сбрасывает куртку, прямо на снег она падает, тянется к пряжке, тяжело дышит, утыкается губами мне в шею. Отрывается, смотрит в глаза. Видит в них обоюдное желание и полное согласие. Только тогда он тянется к молнии на моих джинсах, расстёгивает, аккуратно приспускает. Одновременно с колготками и трусиками.