Книга Телохранитель для мажорки, страница 82 – Татьяна Катаева, Татьяна Огнева

Он словно почувствовал моё присутствие и открыл глаза. Сначала — медленно, словно не веря, а потом взгляд сфокусировался, и он улыбнулся. Это была та улыбка, что и в тот день, когда наконец-то его броня упала.

— Ты... — прошептал он, и голос его был хриплым, но в нём — облегчение. — Ты пришла...

Я не знала, улыбаться или плакать. Потому что он тут. Наконец-то рядом и в безопасности. И всё-таки я расплакалась и упала ему на грудь. Казалось, если я хоть ненадолго отпущу его руку — он снова исчезнет.

Артём стащил маску с лица, и теперь ему ничто не мешало полноценно улыбаться.

— Если ты надеялся, что я не приду — зря. От меня так просто, Волков, теперь не отделаешься, — пыталась я шутить. И сейчас для меня вообще ничего не имело значения. Только он и я. И все запреты и угрозы отца вообще не имели значения. Существовал только этот тёплый, хрупкий человек со шрамами, и я была рядом. И это было главное.

Даже если мне придётся сбежать из дому и жить с Артёмом в той самой развалюхе, где у нас с ним всё только начиналось. Мне плевать. Главное — рядом. Главное — рука об руку. Главное — навсегда.

Прошло черт знает сколько дней с тех самых пор, как Марьяна смогла пробраться ко мне в палату. Думаю, ей это было тяжело сделать. Потому что о запрете мне сообщили сразу же, как я пришёл в себя.

Генерал Левшин требовал, чтобы я сдержал слово и оставил его дочь в покое. И я, как настоящий воин и солдат, должен сдержать собственное слово. Потому что я не тряпка. Потому что я знаю, что такое честь. Но...

Я не собирался делать этого ни сейчас, ни тогда, когда давал слово. Пусть генерал этого не видел, но я скрестил пальцы, когда обещал. Правда, это как-то по-детски выглядело с моей стороны. Но... плевать. Я правда не собираюсь отпускать Марьяну. Ни за что. Потому что она та, к которой я бежал по лабиринтам все эти дни, пока был в отключке. Она та, кто смогла своей прямотой, наглостью и капризами пробить мою броню. Она та, которая сломала мой личный устав и лишила возможности здраво мыслить. Последнее — мне не в плюс... ведь из-за этого мы чуть оба не погибли. Но, я честное слово, сделал выводы. Больше такой оплошности с моей стороны не будет. Да и, надеюсь, и ситуация подобная не повторится.

Сейчас Марьяна под надёжным присмотром, а вчера генерал Левшин дал показания. Ох, какие верхушки полетели. Голова за головой. И на самом деле, если убрать вопрос с Марьяной и запретом на наши отношения, то я горжусь быть частью команды Левшина. Сильный мужик. У него стальные яйца. Пойти против таких шишек не каждый решится.

То, что армию в стране разбирают по кирпичику, — всем известно. И если брать глубже, то давно уже не по кирпичику. Одним махом по стене.

Солдаты голые и босые, жрут просроченную тушёнку с самой дешёвой кашей. А министерство обогащается, да всё отчёты подаёт о том, что в армии всё есть. Процветает. Заедут в какую-то часть с десятком нанятых актёров — снимать интервью, казармы, склады. И по телеку покажут. А как только представление закончится, увезут всё снаряжение и продадут на чёрном рынке. Денежки себе в карман положили и живут дальше, припеваючи.

А молодые пацаны в «двухсотых» превращаются. Потому что то броник — подделка, то каска. Или же автомат заклинил, с которым ещё мой батя бегал в армии, и который уже давно списать надо было. Но нет же — новых-то нет. Продали всё на том же чёрном рынке. А ещё круче — когда выдадут десять пуль и говорят: мимо не стрелять. Обоймы пусты.