Книга Я тебя найду, страница 38 – Татьяна Огнева

Я долго стою посреди комнаты, пытаясь заставить себя дышать ровно. Сердце всё ещё колотится, но с каждой секундой его удары становятся мягче.

Страх медленно уходит, уступая место странному, тихому спокойствию.

Всё произошло слишком быстро.

Слишком неправильно. Я не была готова к такому повороту событий. Да я даже в мечтах не смела рисовать такой сценарий. А он... Он решил сначала в меня.

И мне злиться и бушевать хочется. Но в то же время чувство… будто именно так и должно было быть.

Я слышу, как где-то громко закрывается дверь. Потом лёгкий запах свежесваренного кофе наполняет комнату.

Шаги — размеренные, уверенные. Он возвращается. Я ожидаю от него выговора и претензий, но...

Дверь распахивается — и в комнату врывается солнечный свет.

Фарид стоит на пороге, высокий, собранный, но в его движениях нет ни капли холодности. Только усталость и что-то очень земное. Такое лёгкое и как будто родное.

— Надеюсь, ты уже успокоилась, — говорит тихо. А я лишь утвердительно машу головой, — Хорошо.

Он чуть улыбается, но взгляд неотрывно скользит по моему лицу, как будто проверяет — всё ли со мной в порядке. Не поранила ли я себя в порыве бешенства.

— Идём, — он открывает дверь шире, — на террасе нас ждёт завтрак.

Я молчу, но и не сопротивляюсь. В животе урчит и не против закинуть в него побольше еды. Из-за нервов последнюю неделю, в то и две, еда долго не задерживалась в моём желудке. Надеюсь, это пройдёт.

Шаг за шагом иду за ним, чувствуя, как босые ступни касаются прохладного пола, а за каждым вдохом становится легче.

Терраса встречает меня мягким ветром и видом, от которого перехватывает дыхание. Турция всегда поражала меня своей красотой.

Море раскинулось прямо под домом, гладкое, как стекло. На горизонте — лёгкий туман и парусник, крохотный, как детская игрушка. Воздух пропитан солью и солнцем.

На столе — завтрак. Свежие фрукты, сыр, тёплый хлеб, чайник с мятой. Всё просто, но невероятно красиво.

Он двигается легко, наливает чай, как будто между нами не пропасть из событий, боли и недосказанности. И его эгоистичного поступка, который я ещё намерена обсудить. Вот сил разберусь — и держись, Фарид.

— Садись, — его голос стал мягче. — Тебе нужно поесть.

Я сажусь, осторожно, будто всё вокруг может исчезнуть. Молча беру чашку, чувствую тепло керамики в пальцах.

Глоток — и аромат мяты будто возвращает меня к жизни. Фарид садится напротив, но не спешит говорить. Он просто смотрит.

Не как мужчина, владеющий, а как человек, который наблюдает за кем-то, кого боится спугнуть.

Тишина между нами — густая, но не тягостная. Она как между вдохом и выдохом. В ней что-то новое. Мы словно учимся заново узнавать друг друга. Будто начинаем только знакомиться.

— Здесь тихо, — говорю я, чтобы хоть как-то нарушить паузу.

— Я хотел, чтобы тебе было спокойно, — отвечает он. — Ты слишком долго жила среди шума.

Я поднимаю взгляд.

Он говорит спокойно, но глаза всё те же — глубокие, опасные, как море за спиной. Эта его маска равнодушия и спокойствия — обманчива. Я знаю это. Чувствую. Потому что такой горячий мужчина не может быть спокойным априори.

— Фарид… — я начинаю, но он качает головой.

— Не сейчас. Поешь. Потом поговорим. У нас много времени.

И я послушно киваю, впервые за долгое время чувствуя… не покой даже, а будто защищённость.