Книга Я тебя найду, страница 77 – Татьяна Огнева

— Майя… Майя, девочка моя… — шепчу я, срывая узлы. Она внутри. Бледная. Без сознания. Губы синеватые. Лицо в пыли. Волосы спутаны.

— Нет, нет, нет… — руки дрожат, когда я прижимаю ухо к её груди.

Секунда. Другая…

…есть пульс. Слабый. Но есть.

Я выдыхаю так, будто до этого не дышал вовсе. Подхватываю её на руки, прижимаю к себе, закрывая собой от всего мира.

— Всё. Я здесь. Я успел, — говорю я ей в волосы, не замечая, что голос срывается. — Ты больше не одна. Никогда.

— Фарид, — раздаётся спокойный голос.

Я поднимаю голову.

Айсун всё так же сидит. Смотрит на нас. В её взгляде — ни страха, ни раскаяния.

— Ты устроил спектакль, — произносит она ровно. — Но ты всё равно опоздал бы. Рано или поздно.

Я медленно поднимаюсь, не выпуская Майю из рук.

— Ты тронула мою жену, — говорю я тихо. — И моего ребёнка.

Каждое слово — как приговор.

— Ты перешла черту, за которой нет фамилий, статуса и связей.

Она усмехается.

— Ты думаешь, я боя…

Я не даю ей договорить.

— Увезите её, — бросаю охране. — Срочно. В больницу. Лучшую. С вертолётом, если нужно.

— А с ней? — осторожно спрашивает Абдула, кивая в сторону Айсун.

Я смотрю на женщину, которая только что приказала похоронить мою семью заживо.

— А с ней… — голос мой становится ледяным, — я разберусь сам.

Я опускаю взгляд на Майю. Она чуть шевелится. Её пальцы слабо цепляются за мой пиджак.

— Тише, — шепчу я. — Я здесь. Я нашел тебя! Ты справилась. Ты спасла нашего сына.

И в этот момент я даю себе слово, что заставлю этот мир заплатить за каждый её вдох под землёй. За каждую секунду, что она боялась.

Я не сказал Айсун ни слова по дороге.

Она сидела на заднем сиденье, прямая, с поднятой головой, будто всё ещё была хозяйкой положения. Даже после того, как мы вытащили Майю из ямы. Даже после того, как я увидел землю у неё под ногтями.

Такие женщины не просят пощады. Они считают, что имеют право. Потому что у неё власть. У неё за спиной муж стоит влиятельный. Потому что она так захотела.

Ох, в такие моменты жалею что не бью женщин. Что меня, в отличие от неё, воспитали правильно. Что бить или убивать человека, по прихоти, в априори поступок слабых духом людей. Пусть и с маской львицы.

Я распахнул дверь машины.

— Выходи.

Айсун подчинилась. Медленно, будто на бал маскарад приехала. Достоинство — последнее, что у неё осталось.

Особняк Демиров встретил нас светом, тишиной и запахом вечернего чая — будто в этом доме не собирались заживо похоронить беременную женщину.

В гостиной был Мехмет.

Он поднялся с кресла резко, когда увидел нас. Сначала — меня. Потом — её. И по выражению его лица, я догадался, что он не не был в курсе планов жены. Даже он, как глава семьи, не решился на такую мерзость.

Я толкнул Айсун вперёд. Она не удержалась на каблуках и упала прямо к его ногам.

— Спроси у неё, — сказал я тихо. Голос был спокойный. Это было хуже крика. — Спроси, что она сделала сегодня.

Мехмет смотрел то на меня, то на жену. Его лицо бледнело с каждой секундой.

— Айсун?.. — он наклонился к ней. — Что происходит?

Она подняла голову, и сказала ровно, без истерики, без слёз:

— Я хотела счастья нашей дочери, - такое себе оправдание. Я тоже хотел в жены себе только Майю, но я же не думал о том, чтобы избавиться от Лейлы, грязным способом.