Книга Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь, страница 10 – Анелия Чадова

— Я, как ты выразился, явилась, чтобы прогнать шваль из дома своего старшего сына! Над тобою все смеются! Не стыдно тебе? Сперва она тебя отвергла, а потом сделала своим любовником! Должен же ты хоть немного иметь гордость, в конце-то концов!

— Ма, прекрати, — поморщившись, попросил он приглушённо.

— Я ещё не начинала!

— Вот и не нужно. Яичницу будешь? Кофе на тебя варить? — отставив пустой стакан, поинтересовался он, вставая из-за стола.

— Нет, я дома овсянки поела. И тебе советую перейти на неё! Завтрак должен быть полезным!

— Завтрак должен быть сытным, а твоей кашей я никогда не наедаюсь, даже когда ты туда добавляешь все фрукты, ягоды и орехи, о которых вспоминаешь спросонья.

— Так ты один? — уже более спокойно переспросила мать, всё поглядывая в сторону коридора.

Захар невольно усмехнулся.

Определённо в жизни что-то пора менять. Начал он с окончательного разрыва с Пеговой, дальше необходимо младшего братца-дармоеда пустить на вольные хлеба, что ли? Или реально задуматься о женитьбе?..

— Иди проверь.

— Захарка, я же о тебе переживаю. Ну зачем тебе эта… Смотри, сколько в округе хорошеньких женщин. Любая будет рада за тебя пойти.

Мужчина вновь поморщился, насыпая в турку две ложки молотого кофе. Не любил он, когда его имя коверкают, но почему-то многие любят это делать, будто специально играют на его нервах.

— Вот к соседке племянница приезжает на следующих выходных. Всего на год старше тебя. Разведена. Ребёнок уже подросток — вам мешать не будет, — воодушевлённо продолжила мать гнуть свою линию.

— Нет, — категорично оборвал её он.

— Ну почему нет? — взмолилась родительница, возмущённо взмахнув руками.

— Ма, прекращай. Настроение и так на нуле. Хочешь кого-то женить — у тебя есть ещё второй сын. Вот его личной жизнью и займись. А у меня и без этого забот выше крыши.

Даже если он надумает жениться, кумушек-свах привлекать не будет. Сам справится.

— Коленька ещё маленький!

— Он маленький только у тебя в голове. Ему уже двадцать пять, — ровным тоном отбил он это.

— И что? Дай мальчику погулять и жизнью насладиться!

— Я в его возрасте уже вовсю пахал от зари до темноты и даже дольше! И сейчас пашу, как проклятый, так что не люби мне мозг! — психанул Захар.

— Ты попрекаешь свою семью куском хлеба? — тихо и обиженно протянула мать, и ведь даже голос дрогнул, словно ещё мгновение — и она зарыдает. На жалости все горазды сыграть. Жаль, что никто из родственников не понимает, что ради «куска хлеба» ему приходится пахать, как той лошади из анекдота.

— Я разве что-то сказал такое? — резко повернулся он к ней, выключая конфорку. — Я всего лишь попросил не трепать мне нервы с утра! Разве я многого прошу?

— Я поняла: матери ты не рад. Не буду больше докучать. Счастливо оставаться! — И она демонстративно, с прямой спиной, засеменила к выходу.

Захар шумно выдохнул, услышав, как спустя минуту громко хлопнула входная дверь. Застонав, опустился на стул и провёл ладонями по лицу. Не могут они нормально общаться. Никогда не понимали друг друга, если быть до конца откровенными. Почему? Хороший вопрос. Ответа, жаль, ни у кого из них нет. Каждый будет гнуть свою линию, считая, что виноват другой. Вот с отцом он ладил…

Дав себе минуту для успокоения, без аппетита посмотрел на сковороду и турку. Есть перехотелось.