Книга Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь, страница 37 – Анелия Чадова

— Спасибо, — поблагодарила она, взяв цветы и прижавшись к ним носом. Нежные лепестки защекотали кожу. Их аромат опьянил ненавязчивой сладостью. — Раз ты здесь, пойду сдавать свою смену Венере.

— Ирина! А давай на следующей неделе сходим куда-нибудь. У нас как раз совпадут выходные, — поспешно предложил он взволнованно, когда она уже была на полпути к выходу.

Она обернулась. Без улыбки, серьёзная. Отрицательно покачала головой.

— Почему? — расстроенно выдохнул Антон.

Ей показалось, что даже плечи его поникли.

— Между нами разница почти десять лет, — напомнила она главную причину.

— И что? Мне же не пятнадцать! А тебе не пятьдесят. Нормальная между нами разница…

— Прости, Антон, но для меня она существенная, — беспрекословно перебила его и, отвернувшись, продолжила путь.

…В такой замечательный день не хотелось тратиться на такси. И пусть на улице уже стояла привычная летняя жара, а солнце в небе беспощадно палило, это не отбило желания ехать на общественном транспорте.

Женщины искоса поглядывали на неё с завистью: эту негативную эмоцию в них вызывал шикарный букет пионов. Малышева сама время от времени прижималась к цветам носом, чтобы спрятать улыбку и в очередной раз насладиться их ароматом.

Всё же немного женщине для счастья надо. Цветы. Внимание. Забота. Жаль, что эти знаки внимания дарит ей не тот мужчина...

В родной двор она входила, всё ещё пребывая в эйфории. И это после практически бессонной ночи. Удивительно.

Позабыв, что теперь живёт не одна, она не насторожилась, увидев настежь открытую летнюю кухню (наверное, потому что продолжала витать в своих розовых мечтах). Ирина переступила порог и только тогда оторвала взгляд от цветов. Подняв голову, она в изумлении приподняла брови. Нет, она удивилась не мужчине. И даже не тому, что он стоял возле стола в одних шортах, хотя успела мысленно отметить, что сложен Захар не просто хорошо, а очень-очень хорошо. Она бы с удовольствием засмотрелась на него, если бы не одно жирное «но»: связываться с непонятным типом ей категорически не хотелось.

— А это откуда здесь? — спросила Ира, кивком указывая в сторону стула, стоящего рядом с мужчиной, на котором величественно сидела пушистая красавица кошка. То, что это именно кошка, сомнений не возникло: Малышева с детства помнила, что трёхцветными могут быть именно кошки.

— А это разве не твоя? Доброе утро, кстати, — отозвался Захар, поворачивая к ней голову. Правда, улыбка померкла, как только он увидел цветы.

— Нет. У меня же ни миски, ни лотка, ни игрушек. Ты же это заметил, — нахмурившись, ответила она.

Войнов вздохнул. Взглянул на свою пушистую компаньонку, погладил её между ушей.

— Ладно, признаюсь. Эта маленькая нахалка утром сама пришла ко мне в постель. Я её, конечно же, выгнал, но она отказалась уходить. Зато так жалостливо смотрела, что сердце моё дрогнуло. Пришлось кормить, купать и оставлять. Она ласковая и домашняя явно. Но если тебе она не нужна, я потом её с собой заберу.

«И меня забери», — чуть не сорвалось с языка у Ирины, но она вовремя сдержалась, вспомнив, кто перед нею. Виной всему были его руки, в которых он теперь держал кошку и поглаживал её. Ирину невольно захлестнули воспоминания о том, как он был с ней нежен, как заботился и как мягко звучал его голос в ту ночь…