Книга Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь, страница 55 – Анелия Чадова

Десять лет ожиданий, тысячи километров сомнений — всё это вдруг потеряло значение. Глядя на неё, такую ранимую и домашнюю, Захар почувствовал, как внутри тает давняя обида. Не сожаление — облегчение. Будто он наконец добрался до места, которое всегда искал.

Им повезло: автобус подошёл быстро. Но даже за эти короткие минуты ожидания Захар успел в который раз упрекнуть себя. Зачем он начал эту игру? Почему не признался ещё в самом начале? Он ненавидел ложь, презирал двусмысленности — но каждый раз, встречая её взгляд, терял решимость. Её улыбка, тепло её руки, доверие, которое она ему дарила… Всё это парализовало волю — и одновременно злило его на собственную слабость.

Вместо прогулки под палящим солнцем он мог бы сейчас везти Ирину с ветерком в машине, с включённым кондиционером, в прохладной тишине салона. Вместо этого они стоят на этой раскалённой остановке, а через минуту окажутся в душном автобусе, где придётся вдыхать пот и другие малоприятные запахи других пассажиров. От этой мысли раздражение кольнуло сильнее. Он бросил быстрый взгляд на Ирину — она улыбалась, глядя куда-то вдаль, совершенно не подозревая о его метаниях.

«Ещё один день, — мысленно уговаривал он себя. — Просто ещё один день без объяснений». Он хотел запомнить его таким: солнечным, лёгким, наполненным её смехом. Не портить его тяжёлыми разговорами, не разрушать хрупкую гармонию просьбой о прощении. Пусть этот день будет наполнен нежностью и страстью…

Он дышал одним с ней воздухом, пока они ехали. Прижимал к себе крепко, почти собственнически, будто хотел оградить от всего мира — или, наоборот, показать всем, что эта женщина принадлежит ему. Благо Ирина не вырывалась. Она стояла, прижавшись к нему, и прислонила голову к его груди. Тепло её тела, тихое дыхание, едва уловимый запах волос — всё это было так… правильно и естественно, что ему захотелось, чтобы эта поездка длилась как можно дольше.

Выйдя на своей остановке, они зашли в магазин и накупили всякой мелочи — то, что захотелось прямо сейчас. После этого так же неспешно пошагали домой. Их пальцы по-прежнему были крепко сплетены, а Ирина мечтательно улыбалась, время от времени бросая на него короткие взгляды. Захар не мог оторвать от неё глаз — каждый раз, встречаясь с её улыбкой, он чувствовал, как внутри разливается тепло.

Но несмотря на всю эйфорию от прогулки, он с облегчением закрыл за ними калитку, отсекая шум улицы и любопытные взгляды. Тут же сбросил рюкзак и отставил пакет к воротам, а потом медленно повернулся к Ирине. В груди нарастало предвкушение — он смотрел на неё, слегка растерянную, с порозовевшими от солнца щеками, и не мог больше сдерживаться.

Она заметила этот взгляд — и улыбка на её губах дрогнула. Что-то в его глазах заставило её инстинктивно отступить назад, но он шагнул следом, сокращая расстояние. Ещё шаг — и она оказалась прижата к стене дома. Он видел, как участилось её дыхание, как расширились зрачки. Она хотела что-то сказать, но не успела: в следующее мгновение он уже был рядом. Его руки обхватили её плечи, а губы нашли её губы — жадно, но не грубо, с той самой смесью нежности и нетерпения, что копилась в нём последние пару часов. Поцелуй вышел глубоким, долгим, почти отчаянным — как будто он пытался передать ей всё то, что не мог выразить словами.