Книга Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь, страница 86 – Анелия Чадова

Только рождение Настеньки смогло растопить лёд в душе Захара — и он разрешил Петру прийти посмотреть на малышку. Пётр пал под чарами сероглазой племянницы: её улыбка, смех, любопытные глаза делали из него покладистого дядюшку, пусть и ворчливого.

Но супруг Ирины не ко всем проявил такую лояльность. Со своей матерью он так и не наладил контакт. Хотя здесь его винить нельзя: женщина сама виновата в том, что их отношения стали ещё более натянутыми.

А вот с младшим братом Захар помирился — и, что удивительно, именно благодаря Ирине. После знакомства с ней (а может, всё же арест так сильно повлиял на него?) Николай взялся за ум. Он сам пришёл к старшему брату, искренне попросил прощения и попросился на работу.

Захар сперва скептически отнёсся к рвению младшего работать — слишком много было в прошлом ошибок и разочарований. Но шанс он ему всё же дал, не закрыв перед ним двери своего дома. Коленька стал частым гостем у них. Сперва, конечно, стеснялся Ирины, но постепенно шёл на контакт, хотя и наблюдал за ней настороженно, словно изучая и ожидая подвоха.

Со временем он начал помогать по дому: то дров наколет для бани, то грядки вскопает. А потом стал активно помогать и с ремонтом. В конце концов Николай взял на себя ведение хозяйства, поселившись в их летней кухне — к этому моменту его отношения с матерью окончательно испортились.

Почему так произошло? Николай так никому и не рассказал. Но все видели, что он начал отдаляться от матери сразу после того, как начал работать на Захара. С его переездом к ним вообще вышло любопытно.

Однажды поздним ноябрьским вечером он пришёл к ним с большой спортивной сумкой наперевес и просто попросил пустить его на постой. Первые ночи, естественно, спал в доме, а потом молча перебрался в летнюю кухню. Благо она была отапливаемой и обустроенной — там нашлось всё необходимое для жизни.

А как он нянчился с Настюшей! Он был их главной нянькой с первых дней её жизни, помогал буквально со всем. Наверное, не отказался бы и по ночам к ней вставать, если бы его об этом попросили. Настенька отвечала младшему дядюшке полной взаимностью: так, как ему, она больше никому не улыбалась. И на руках у него никогда не капризничала. А с каким удовольствием слушала сказки в его исполнении! О, это отдельная тема: переплюнуть Николая в сказках не смог никто.

Особенно когда малышка подросла, она стала требовать дядю Колю к себе по вечерам — без него ведь не уснуть. И мама с папой уже были не нужны.

Сперва думалось, что возникнет ревность. Но нет. Наоборот, Ирина с Захаром были благодарны Николаю за минуты отдыха и возможность побыть вдвоём.

Правда, потом Ира всё же говорила своему супругу о своих переживаниях насчёт личной жизни Николая. Он оказался тем ещё домоседом: куда-то пойти развеяться или встретиться с друзьями? Нет. «Дел дома много, — оправдывался он. — Настенька внимания требует, да и устал я на работе». А самой лучшей его отговоркой была фраза, что он нагулялся уже на всю жизнь вперёд. Может, это было и так, но Ирина всё равно переживала за него.

Тем более он теперь жил не с ними: съехал в прошлом году в собственный дом. Пусть маленький, но уютный и добротный. Он тоже завёл небольшое хозяйство. А ещё откуда-то привёз огромного дымчатого кота с порванным ухом и одним слепым глазом. Семаргл, как назвал Николай своего неожиданного домашнего питомца, оказался нравом крутым: к себе подпускал только хозяина. На гостей шипел и рычал. А уж как невзлюбил матушку братьев — только за одно это вредному кошаку можно было простить все его пакости. Настюшу к себе тоже не подпускал. Благо хоть не пугал её своим шипением, а просто при её появлении быстро и незаметно куда-то прятался…