Книга Тени на мосту, страница 43 – Анастасия Белинских

— Не обманывай себя, лисен, — алкоголь сказался на его томном и ласковом голосе. Он медленно приблизился ко мне и прижал мою голову к своей груди.

Немного успокоив меня трепетными касаниями, Мартин аккуратно поднял мою голову за подбородок, убрал локоны волос мне за уши и посмотрел в глаза.

Я долго вглядывалась в его взгляд. Такой пленительный и усталый. Темная комната и лунный свет только больше опьяняли мой и без того нетрезвый разум. Глаза стали медленно закрываться.

Я чувствовала дыхание Мартина. Оно становилось все ближе и ближе. В один момент его губы, розоватые и пухлые, прикоснулись к моим, и я потерялась в прострации.

Я вдруг вспомнила, как Мартин остался у меня на ночь после аварии. Вспомнила его нездоровый вид и разбитые губы, на которые я долго смотрела перед сном, желая поцеловать. Вспомнила его исцарапанное уставшее лицо и слабое тело, к которому мне хотелось прильнуть, чтобы дать своих сил и спокойствия. Я грезила о нем, когда он был так рядом…

А сейчас… Сейчас мы целовались. Долгими и теплыми поцелуями. Влажными губами. Мне нравилось. Но я все думала, отматывая мысли назад, что за этим стоит.

Мы незаметно оказались на диване. Марти залез на меня и практически парализовал мои действия. Целовал шею, расстегивал на мне рубашку. Когда наши взгляды встречались, я видела в его глазах страсть. Он хотел меня. Завелся. Изменился в лице, в голосе, в действиях. Изменился до непривычности.

Но за этим всем стояло множество вещей, которые так противоречили моему внутреннему «я». Его жизнь, интересы и принципы. А самое главное — жажда скорости. Я никогда не смогу с этим смириться и понять азарт Мартина. Ведь у меня не складывался в голове его характер с безобидным вождением, что влекло за собой плохое предчувствие на этот счет.

И как бы я не хотела любить, сильнее этого я не хотела терять.

Марти уже полностью расстегнул на мне рубашку. Когда его губы снова потянулись к моим, я отвернула голову в сторону и прикрыла лицо руками: «Я не хочу, Март»… Он взялся за мой подбородок и вернул голову в прежнее положение, ближе к нему:

— Что такое?

— Я не хочу. Не хочу этого.

Он осмотрел мои прикрытые глаза, затем тело, выглядывающее из-под рубашки, убрал мои руки от лица, положив на диван, и крепко взялся за них. Затем он медленно потянулся к моим губам и вместо поцелуя прикусил их. Он был решительно настроен на секс, не обращая внимания на мое состояние — этого я и боялась. Я попробовала выдернуть руки из его хватки, но он оказался сильнее меня.

— Давай остановимся, пожалуйста, — я смотрела на него, иногда улавливала его взгляд и повторяла одно и то же, — Мартин, я ведь могу закричать.

— Не закричишь, — сказал он после того, как бросил на меня удивленный на мгновение взгляд, затем взялся за мои джинсы. Я, желая его остановить, потянулась туда же своей свободной рукой. Но он снова прижал мою руку к дивану, продолжая закапывать свою голову под мою одежду.

Мартин был прав: я не закричу. Я же не привыкла давать волю эмоциям, и более того, я не понимала, чего хочу сама и какие эмоции мне сейчас испытывать.

«А что, если у Мартина ко мне самые настоящие чувства? Настолько сильные, что способны изменить его отношение к своей жизни, к скорости… Но тогда вопрос в другом: если он изменится, останется ли он тем человеком, в которого влюбилась я? Если это вообще можно назвать влюбленностью… Скорее, влюбийством». — Все обстояло куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. Множество вопросов и поток мыслей в своей голове всегда были крайне затруднительными для моего понимания. И в очередной, такой несвоевременный, раз я запуталась в этой паутине.