Книга Тени на мосту, страница 65 – Анастасия Белинских

Одним днем, когда началась новая неделя и Нельсон отправился на работу, я заварила крепкий кофе — корицы, к которой мне привил любовь Мартин, в этом доме не было. Закурив сигарету, я достала из найденного мной тайника Нэльса одну крепко закрытую баночку с круглыми таблетками. Вместо завтрака я взяла на язык одну из них и запила глотком кофе. Прошло три часа — результата я не ощутила. Тогда я решила принять еще одну таблетку, и уже после нее на меня в скором времени напала некоторая усталость, от которой меня все время тянуло лечь, а после чего и уснуть. Но я продержалась до прихода Нельсона, чтобы не вызывать подозрений и лишнее время понаблюдать за своим состоянием. И только после того, как он вернулся с работы, я сказала ему, что устала из-за последних бессонных ночей и отправилась отдыхать. В действительности уснула я не так сразу, как предполагала, но размышлять о жизни и смерти, как обычно бывало перед сном, на данный момент мой мозг долго не мог.

На другой день я не удержалась от новой порции неизвестных таблеток, но для того, чтобы меня не тянуло после них в сон, я решила увеличить свою дневную дозу кофеина — вместо двух чашек я выпила четыре. Вечером у меня непривычно быстро стучало сердце, болела голова и во всем теле ощущался тремор. И в тот момент, когда Нэльс захотел меня раздеть и потянулся ко мне с поцелуями, я отстранилась от него с нежеланием, чтобы меня вообще кто-то сейчас трогал.

Когда за некоторое время я привыкла к своему состоянию, а принятые таблетки перестали оказывать на меня максимально расслабляющее действие, я снова обратилась к мини-бару своего сожителя.

Я была под градусом от мартини вместе с таблетками, когда вновь оказалась под крепким телом Нельсона.

Кажется, что любой секс в наших взаимоотношениях являлся лишь попыткой сбежать из реальности и создать для своего необъятного страдания хоть какой-то иллюзорный вакуум успокаивающей, но в то же время резкой, как вспышка фотокамеры, дозы экстаза. Эти эмоциональные качели были похожи на истерический психоз. В это время я чувствовала, что не узнаю себя.

В момент, когда Нельсон ласкал меня и я закрыла глаза для большего удовольствия, в моем сознании возник образ Марти. Я представляла, как его руки, огрубевшие от работы с мотоциклами, но все так же манящие к себе своей нерушимой решительностью, держали меня за талию, пока прокуренные, полные соблазна губы страстно целовали низ моего живота. Я нежно взялась за острые скулы Мартина и притянула его лицо к своему. Наши влажные языки соприкоснулись, меня охватил жар влечения, и мы полностью растворились в пламенной нежности друг друга.

Открывать глаза мне не хотелось ни на секунду и не пришлось даже после того, как все закончилось: я максимально погрузилась в свое сатирическое воображение и неожиданно для себя тут же уснула крепким сном.

На утро я почувствовала теплые движения у себя на груди. Чёрный мял свои пушистые лапки и сопровождал это занятие приятным мурчанием, вот-вот собираясь улечься на мне спать. Через жалюзи на постель тонкими полосками пробивалось солнце. В квартире не было никого: Нельсон, вероятнее всего, уже добрался до офиса и приступил к своей муторной работе с документацией.

«Мне все это привиделось», — с ужасом мелькнуло у меня в голове, теряющей веру в действительность картинок, еще откликающихся в сознании. В прошлую ночь Мартин был так близко и одновременно так далеко.