Книга Мир Теней, страница 15 – Денис Камков

— Нет, конечно же, не маги. Выжили люди. Те из них, что могли управлять своим разумом, чье сознание имело возможность спрятаться, пережить катаклизм, который уничтожил здесь все живое: людей, животных, растения, даже микробов. Когда солнце начало затухать, люди начали строить убежища, но деструктивные процессы пошли лавинообразно. На солнце произошли мощные вспышки, после каждой из таких, оно теряло свою светимость скачкообразно. Вспышки происходили все чаще, мощность светила снижалась по экспоненте. Начались мощные извержения вулканов, расколы земной коры, цунами, мощные магнитные бури. Атмосфера наполнилась эруптивными выбросами из вулканов, из разломов и провалов, такими как сера и ее соединения, углекислый газ, водород, метан. В воздухе все больше скапливалось взвеси, из дымов и пепла. По всей планете бушевали пожары и пылевые бури. Дышать на поверхности планеты стало невозможно, в воздухе стало слишком много взвеси и токсичных выбросов. Вскоре, уже прилично сниженное по интенсивности излучение солнца, больше не способно стало пробиться к поверхности. Сразу же за этим очень сильно похолодало. Как итог всего перечисленного, начался повсеместный коллапс всего живого, с нарастающей скоростью гибла флора и фауна, ну и конечно же сами люди.

— Поэтому сейчас везде столько пыли и праха. – Кивнул я.

— Те города, что находились ближе к экватору и не были затоплены, смыты в океан, не провалились в огромные разломы и не оказались раздавлены ледниками, со временем покрылись толстыми слоями из вулканического пепла, копоти и сажи от планетарных пожарищ. С годами атмосфера очистилась, а солнце, пережив перестройку в красного карлика, стало более стабильно.

— Почему тут тогда всё не во льду, если солнце потеряло свою мощность? – Вновь задал я вопрос, который не давал мне покоя с тех пор, как я узнал про это.

— Ученые начали бить тревогу задолго до катастрофы. Было несколько проектов, таких как эвакуация части населения на другие планеты, устройство автономных убежищ с переселением людей под землю, ближе к теплому ядру планеты, и еще несколько таких же утопических. Но выиграл проект космического агентства. По этому проекту были построены огромные импульсные двигатели, с помощью которых, планету в течение нескольких лет, передвигали ближе к солнцу. Но строительство, как это обычно бывает, особенно при таких масштабах и в условиях начинающихся катаклизмов, затянулось и когда наконец-то их запустили, стало уже слишком поздно, для сохранения цивилизации. На планете к этому времени уже практически не осталось людей, а растительность и животный мир полностью погибли из-за холода, катастроф и отравления атмосферы.

— Значит, все-таки какое-то количество людей осталось в живых? В убежищах или где-то еще. Были же, наверное, автономные поселения, космические станции, или что-то подобное, высокотехнологичное? – Допытывался я, не желая принимать такой страшный финал нашей цивилизации

— Какой, по-твоему, сейчас год? – Спросил меня Осьминог, и, не дожидаясь моего ответа, ответил сам. – Впрочем, это совсем не важно. Важно то, что с момента катастрофы, которая продолжалась ни один десяток лет, прошли века. Конечно, поначалу кто-то выжил, и даже дожил до изменения орбиты нашей планеты. Но, во-первых, мало кто смог протянуть на автономном снабжении больше пары десятков лет. А во-вторых, ученые что-то не предусмотрели, и изменение орбиты привело к новому витку страшных катастроф планетарного масштаба, которые добили последние остатки оставшихся в живых людей и уничтожили еще очень слабые, новые всходы растительной жизни на этой истощенной земле. Кроме всего прочего, наша планета практически лишилась привычной нам атмосферы, без которой восстановление жизни стало невозможным, даже в отдаленной перспективе.