Книга Древо Миров братьев Камковых. Том 3. Великий Ритуал, страница 123 – Денис Камков, Александр Камков

Сейчас они практически не вели огня, все внимание пустошников было приковано к нам. Всё развивалось более или менее до тех пор, пока Егорыч не зашел в купол. Там были самки, старики и дети, и они подали сигнал бедствия.

— Мощный всплеск феррамонов, – проговорила Нова.

В это же мгновение мы потеряли второго бойца, но самое главное все, абсолютно все пустошники, как один повернули обратно и помчались к куполу. Нас не мучили этические ограничения по отношению к этим мутантам, и мы открыли ураганный огонь по их спинам.

— Егорыч – Первому, мы закрепились, – услышал я на командном канале голос Егорыча.

Выжав из байка всё, я по дуге обогнал бегущих обратно к куполу пустошников и ворвался в купол прямо у них перед носом. Персональный щит отразил пару попаданий и сигнализировал о потере своей мощность до девяноста трёх процентов. Чудом было то, что у купола был только один вход и сейчас люди Егорыча разворачивали в его створе тяжёлый импульсник на треноге. Эта модель так же имела и щиток, для защиты оператора и как только эта машинка залила всё огнём, нам стало поспокойнее. Ко мне подошёл сам старый вояка и проговорил:

— Твой звёздный час, Малыш. Иди и запусти эту хреновину.

И я отправился под землю. Спиральная лестница, которая вела туда, была вся усеяна мёртвыми телами. Я видел мёртвых старых ящеров, молодых самок, многие из них держали в лапах своих детёнышей и те тоже были мертвы. Нова, как обычно притупила выброс гормонов и мне всё стало безразлично. Спустившись по лестнице примерно на десять метров, я оказался на площадке с гермозатвором той степени защиты, что даже имея инструмент времён Благоденствия, мне пришлось бы потратить дни, чтобы вскрыть его.

Неуклюжие попытки пустошников, сделать что-то с этим запором оставили на нём только царапины. Микки же уже висел на стене у панели доступа и нанощуп из его позвоночника проник в сервисный разъём. Верификация была длительной, даже на скорости нейросети. Около минуты я стоял, как баран у ворот и осознавал, что я, по сути, сейчас нахожусь в святая святых проекта Щит.

Наконец, гермозатвор дрогнул и стал втягиваться внутрь центра управления. Когда я смог протиснуться в ЦУП, то не увидел ничего особенного. Обычный терминал управления пилоном, а вот удивила меня другая, задняя часть помещения. Огромное голографическое панно занимало почти половину стены и до сих пор работало. Не удержавшись, я подошёл к нему и отдал приказ активировать.

Тут же я оказался высоко над землей. Я легко узнал очертания нашего Северного континента. Так же перед глазами возник интерфейс терминала управления пилоном, и я активировал запуск последнего из них, восьмого. Уже сейчас я видел, что он больше и выше всех остальных. Когда энергетическая установка пилона разогреется, то в небо взлетит не двадцати пятиметровая игла, как у прочих семи, а гигантская её вариация в целых сорок семь метров. А сейчас следовало подождать.

— Как дела, Егорыч, – спросил я и тот же вопрос я задал и полковнику.

— Твоим туго, – первым доложил полковник. Тяжёлый импульсник затих и ящерки вот-вот ворвуться в купол. Мы, как и договаривались, покусываем их издалека, но всерьез нам их не отвлечь.

— Принято, – ответил я.

Тем временем на груди у меня что-то зашевелилось, и я вышел из дополненной реальности. Помня о птенце, ещё вчера я прикрепил кофр с ним себе на грудь и сейчас, когда я отстегнул крышку из прочнейшего металопласта, я увидел, что всё яйцо уже покрыто трещинами. Птенец активно рвался на волю, чувствуя свой час. Прямо на моих глазах, в одном месте, ещё маленький, но уже хищно выглядевший загнутый клюв, пробил не слабую такую дырку миллиметров в пять и застрял в ней. Я хорошо чувствовал его, ему требовался отдых, он отдал все силы на этот удар и сейчас отдыхал для того, чтобы освободиться. Прикрыв до времени крышку контейнера, я поднялся наверх, проконтролировать ситуацию лично. Егорыча я застал за оказанием первой помощи одному из наших бойцов, сам же старик был жив и здоров.