Книга Древо Миров братьев Камковых. Том 3. Великий Ритуал, страница 45 – Денис Камков, Александр Камков

Утро мы встретили в тех же позах, в каких нас сморил сон. Я, кряхтя и постанывая, поднялся, с трудом разминая затекшие мышцы рук, ног и спины. Сэм синхронно, повторял все мои взмахи, приседания и наклоны, заставляя ток крови, возобновить свое движение, в скрюченных неудобной позой для сна, мышцах. В качестве силовой части зарядки, мы разобрали и вытащили вон жалкое подобие трона Когтя, а так же убрали прочий мусор, осколки камня и разнокалиберные деревяшки.

Я отправил Сэма на лужайку у подножия башни, соорудить нам завтрак, а сам, руководствуясь проекцией узора, подвешенной в мозгу Пламенем, шел по залу от лестницы к дальней стене, с активированным заклинанием Огненного взора. Каменные блоки пола сопротивлялись, шипели и оплавлялись, разбрасывая при этом в разные стороны раскаленное каменное крошево, но все же первородный огонь побеждал. По мере моего продвижения, за моей спиной, уже рождался ровный узор спирали, которая постепенно, шаг за шагом, закручивалась от центра залы, куда выходила лестница, к стене, противоположной той, у которой стоял пюпитр. Когда спираль была готова, я, не гася Огненный взор, пошел назад, рисуя из центра готового завитка, обратную кривую, параллельную уже нарисованной. Когда я дошел до внешней линии двойной спирали, то, повинуясь стоящему перед глазами рисунку, обошел по кругу весь зал, закончив свой путь у самого пюпитра, соединив свой огненный узор, с агатовой пластиной, уходящей наверх, по фронтальной стороне каменного постамента, а затем и к шару.

— Готово! – Произнес я устало, практически полностью исчерпав, весь накопленный за ночь запас манны.

— Молодец! Ты очень точно изобразил Луч Трискелиона. Начало Луча – это его будущая связь с центропунктом, а через него и с остальными двумя Лучами, а конец его – Источник и сущность проекции Черной башни. Теперь, прямо на площадке лестницы, откуда ты начал свой путь, установи Сердце ведьмы, вплотную к началу Луча.

Я устало побрел к лестнице, вынимая из заплечного мешка артефакт, добытый в Темном лесу, близ моей родной деревни. Найдя проплавленную ямку в полу, где начал свой путь мой Огненный взгляд, я поставил в нее Сердце и отошел в сторону, любуясь своим творением. По мере остывания, камень пола, в тех местах, где по нему прошелся мой Огненный взор, из ярко-желтого, снова превращался в черный, проходя стадии красного и бордового свечения. У пюпитра еще шел дымок, а у лестницы, где я стоял, остался только выжженный в камне, явно видимый, след от моего рисунка. Сильно пахло горелым камнем. Весь зал был в сизой дымке, которая, постепенно дрейфуя, вылетала с подветренной стороны в окно пятого этажа. Бросив прощальный взгляд на преображенную мной залу, сопровождаемый благостным уханьем и возгласами донельзя довольного собой и, наверное, мной Пламеня, я начал свой спуск вниз. Когда же я, наконец, достиг подножия Черной башни, то смог лишь устало усесться, на травку у костра, где на походной складной треноге, уже закипало какое- то, вкусно пахнущее мясное варево, в исполнении моего друга Сэма.

— Как хорошо, когда светит солнышко, а вокруг нет никого, кто хотел бы меня подстрелить из лука, или зарубить мечом, или того хуже, спалить магией! Только друг суетится с походной похлебкой, а впереди спокойный, не омраченный какими-либо схватками, или разгадыванием страшных, или мрачных тайн, погожий день!