Книга Древо Миров братьев Камковых. Том 2. Осколки, страница 16 – Денис Камков, Александр Камков

Наконец дорога стала расширяться, повороты становились все более пологими, а сама она все больше стремилась опуститься вниз, лишь изредка поднимаясь, уже на последние, на нашем пути невысокие серпантины. Мы миновали Белые горы. Слева уже начинались лесистые отроги, справа округлыми вершинами зеленели холмы. Дорога, последний раз вильнув, открыла нам вид на строй сосен, уходящий на запад. Пока мы окончательно не спустились в долину, мы смогли увидеть бесконечные вершины деревьев Темного леса, простирающегося по левую руку от нас, на сотни лиг, до самого Гарта. Справа от нас, за несколькими вершинами невысоких холмов, было видно бескрайнее болото, через которое несла свои воды, пока еще чистая и бурливая в верховье, река Ледянка. Ее многочисленные истоки и притоки, брали свои начала с Белых гор, тянущихся своими заснеженными гребнями вплоть до самого Далекого моря.

К полудню мы спешились, надо было перекусить и размять ноги. Долина желтела осенней травой, пели птицы, под ногами шмыгали полевки и стрекотали кузнечики. Мы собрали сумки и, взвалив их обратно на крупы коней, неспешной рысью направились дальше. Винтори все еще не было видно. До нее оставалось не менее десятка лиг, но мы все же решили заранее съехать с дороги и устремились по диагонали влево, к опушкам Темного леса. Дорога была проложена в нескольких лигах от него, она немного петляла, то приближаясь к его деревьям, то отдаляясь. В том месте, где начиналась моя деревня, лес немного отступал к западу, давая нам возможность, следуя его границами, проехать незамеченными.

Я держал в памяти просьбу старосты, разузнать подробнее о судьбе Тихона, сгинувшего более десяти лет назад в Темном лесу. Тогда еще предыдущий староста, послал нашего старого мага деревни утихомирить ведьму, жившую в этом лесу и чинившую разные магические безобразия время от времени. То скотину, пасущуюся на полянах, у леса сглазит, то порчу наведет, а то и пастухов зачарует так, что они пропадают неделями в глуши леса и возвращаются совершенно очумевшие и не помнящие куда ходили и что делали. Несколько пастухов так и не вернулись, кстати говоря.

По их словам, я определил, что большая часть таких случаев, происходила, когда они забредали чуть севернее от деревни, где лес становился немного гуще и темнее, а полянки на его опушке были богаче на разнотравье. Мы подъехали к этому месту уже под вечер. Деревня осталась за спиной, и можно было бы возвращаться на дорогу, но я решительно вылез из седла и сделал знак другу спешиться

— Разобьем здесь лагерь на ночь. – Сказал я Сэму. – Надо утром проверить одну не очень старую сказку.

— Сказку? – Не понял он.

Я вкратце обрисовал своему другу просьбу старосты моей родной деревни и всю ее предысторию. Сэм молча выслушал меня, а потом задумчиво спросил меня:

— Ты думаешь, она еще жива?

— Я не знаю. Скорее всего нет, потому как нападений больше с тех пор не было, но только Восемь знают все точно. А нам, поэтому, нужно все проверить и к тому же, я хочу найти ее избушку в лесу.

Мы разбили шатер на травянистой опушке и разложили в нем спальные места. Слегка перекусив, мы отвели коней к ручью, протекающему рядом и, дав вволю напиться, привязали их к толстому дереву, отпустив поводок подлиннее, чтобы они могли спокойно попастись перед сном. Вечерело. Солнце спряталось за лесом и сразу стало резко темнеть. Мрачные в сумерках деревья, скрипели стволами, а где-то в глубине чащи раздавались голоса его обитателей. Протяжный вой волка и мелкое тявканье лис, перемежалось уханьем сов и стрекотом проснувшихся к ночи цикад. В шатре было тепло и уютно, благодаря разведенному в специальной чаше огню. Мы жарили на нем, еще днем подстреленного мной из лука зайца и болтали о всякой ерунде, когда услышали треск ломаемого дерева, затем еще одного, а сразу за этим, до нас донеслось встревоженное ржание наших коней.