Книга Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение, страница 140 – Денис Камков, Александр Камков

— Что ты предлагаешь? – со своего места спросил Аргонт. Брови его окончательно сошлись на переносице, образовав между собой несколько вертикальных складок.

— Я предлагаю, наконец, уже найти источник такого глобального возмущения Первородных Сил! Для этого всем нам придется еще раз провести еще более тщательную проверку, и в этот раз, всех без исключения, даже мертвых миров! Он обвел всех взглядом, и снова не найдя ни у кого, выраженных каким-либо способом возражений, добавил:

— Причем в этот раз мы должны поменяться местами.

Ульфиг недоуменно поднял на него взгляд, оторвав его от своей секиры, не прекращая, однако при этом планомерных, возвратно-поступательных движений руки, полировавшей ее лезвие. Секира, еще до начала данного процесса отражавшая свет, словно зеркало, к этому моменту начала уже сама светиться своим, внутренним светом.

— Как мы все помним, – продолжил Идриан, не обращая внимания на своего брата и его сверкающее оружие, – все наши миры были нами поделены на восемь частей. Каждый из нас, включая сестер, осматривал свою часть. Пускай теперь те миры, что осматривали боги Огня – осмотрят боги Воды, а те, что осматривал Воздух – осмотрит Земля и соответственно наоборот. Встречаемся здесь же, снова через десять циклов.

Он закончил свою речь и уселся, откинувшись на спинку трона, не забыв при этом правой рукой прихватить древко своего боевого трезубца, который он отставил, прислонив к своему трону, пока говорил. Боги, почти синхронно, согласно кивнули ему в ответ, и даже Орфенор слегка наклонил свою голову, в знак одобрения данного коллегиального решения Совета, а может быть – чтобы спрятать от всех, едва заметную усмешку, быстро промелькнувшую в уголках его хитрых глаз.

— Слава Отцу! – прозвучала хором традиционная фраза, и боги растаяли, порталами уходя каждый по своим делам. Чертоги опустели и только Великие Весы остались стоять посреди белого мрамора, едва заметно покачивая своими огромными Чашами, постепенно, но неуклонно, возвращающимися в Равновесие.

Мы вернулись в деревню уже затемно. На месте недавнего сражения кипела суета. Ополченцы добивали раненных бандитов и сжигали в изобилии разбросанные под нашими стенами трупы. Оружие, пригодная еще амуниция, серебряные и бронзовые монетки, а так же различные склянки и пузырьки с эликсирами и снадобьями – лежали отдельной кучкой возле ворот частокола. Что-то из этого пригодиться нашим ополченцам, остальное продадут. Денег для восстановления частокола и башен нам брать больше было неоткуда, наша деревня ничего не производила, а война, как известно – дело затратное.

Староста руководил процессом, изредка покрикивая на мужиков и подростков, стаскивавших погибших к огромному костру из бревен, горевшему в отдалении за внешними стенами частокола. Когда мы с нашим отрядом вошли в деревню он с облегчением выдохнул, увидав своего сына и меня в добром здравии:

— Слава Восьмерым, вы живы! Ваш поспешный рейд, если честно, меня весьма обеспокоил!

— Все хорошо! – Ответил я, а Родерик, подошедший ко мне сзади, кивнул в знак согласия с моими словами, своей курчавой шевелюрой.

— Многих удалось нарезать в салат? – Староста уже был способен шутить и это был хороший знак.