Онлайн книга «Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение»
|
Несколько раз, на самом краю сознания, я замечал тень, скользившую параллельно моим перемещениям в тонком теле. С каждым моим погружением, она подходила все ближе и наконец, когда я отлетел дальше обычного, она приблизилась ко мне и я почувствовал тот знакомый, зовущий и сладко – притягательный, но одновременно с этим до жути пугающий зов. Морон научил меня как защищаться от темных сущностей астрала, после того как я пять лет назад едва не попался ей, когда по неосторожности и неопытности вышел разумом уж слишком далеко за стены Школы. С тех пор я и сам набрался опыта и успел многому обучился на занятиях с Мороном, преподавшим мне основные способы защиты и нападений. Так что теперь я мог за себя постоять при путешествиях в астрале. В том, что это была именно она, я ничуть не сомневался, ее аура и узнаваемый сладкий зов были весьма характерны. Проведя в тот злополучный сеанс в астрале уже немало времени, я уже порядком устал. Путешествие было не из легких, и если в начале сеанса, я без особого труда отбрасывал от себя или сам отлетал на безопасное расстояние от опасных обитателей астрала, то с ней ни один из фокусов, что были в моем арсенале уже не проходили. Я понял, что мне не уйти, когда она без труда заблокировала мне путь назад, несмотря на все мои попытки обойти или оторваться от нее. Она была быстрее и свежее чем я. Пришлось принять вызов, потому что в мутном мареве астрала на всем протяжении, куда я простер свою ауру восприятия, мы сейчас были одни, и помощи было ждать не откуда. Мне иногда удавалось привлечь на свою сторону светлые тени чужих разумов, бродивших, как и я в путешествиях за гранью. Я был далеко не единственным, освоившим технику перемещения в астрале. Иногда они, иногда я, приходили друг другу на помощь, совместно действуя в схватках с темными сущностями, но в этот раз, к сожалению, совсем никого не было, в зоне моего восприятия. Она не стала ни нападать, ни ставить защиты, войдя в границы моей ауры, которую я расширил до предела, силясь оттеснить ее от точки сосредоточения своего разума. На мои энергетические всплески в ее сторону и выставленные мной щиты, сущность и вовсе не обратила никакого внимания, они прошли сквозь нее, как показалось мне, без всякого для нее урона. Затем уже ее аура коснулась моего тонкого тела и я, в последний раз выставив ментальный щит, попытался увернуться, но не успел. Я содрогнулся от ее ледяного касания и замер, не в силах более пошевелиться. Теперь я мог только ощущать, как холод окутывает мое сознание со всех сторон, мороз стягивает ледяным обручем разум, оледенение распространяется по всему тонкому телу, вгрызаясь все глубже и глубже. Все эти ощущения, по очереди прошлись по моей астральной структуре. Последнее, что выдало мое сознание, прежде чем погаснуть – это была приятная нега и обманчивое тепло, которое, как при смертельном обморожении, чувствует замерзающий человек перед смертью. Я вдруг получил ответ на свой вопрос, который меня мучил с детства: что именно чувствуют замерзающие рыбки, когда лед охватывает их тела, погружая в сон, на долгие зимние месяцы, пока весеннее солнце не освободит их от ледяных объятий… Очнулся я там же где и обычно, когда проводил свои сеансы медитации. Я сидел на полу в полумраке спальни, в своем доме. Оглядевшись, я увидел перед собой догоревшую свечку, огонь которой мне всегда помогал погрузиться в транс. Судя по тому, что она полностью успела расплавиться, прежде чем ее фитилёк погас – прошло не менее пяти часов, а может даже больше, потому что лужица воска в свечной подставке была уже холодной. Я с трудом поднялся из позы лотоса, в которой всегда проводил свои сеансы и со стоном упал в стоявшую неподалеку кровать. Все мое тело затекло, мышцы одеревенели от слишком долгого неподвижного состояния, в голове было пусто и как-то даже прохладно, словно свежий ветерок погулял там на славу. За окном поднималось по-зимнему красное солнце, очередного морозного рассвета. Сил разбирать постель уже не было, как не было их, чтобы двигаться, думать и даже держать веки открытыми. Я погрузился в тяжелый, как сама смерть сон. |