Книга Мир Дроу. Правящий Дом Миззрим, страница 119 – Денис Камков

Поскольку в руках Геледлинна старшая жрица не увидела оружия, свое она тоже убрала обратно в скобы. Сделав несколько шагов навстречу, но не приближаясь на расстояние выпада его длинного узкого меча, она расположилась на соседнем валуне, забравшись на него, как кошка, прямо с ногами.

Некоторое время эльфы смотрели друг на друга, и Анл’луриин видела, что принц никак не может решиться на явно заготовленный вариант начала беседы. Его взор скользил по почти неприкрытым ничем, кроме боевой брони, изгибам и открытым его взгляду участкам тела Анл’луриин и она явственно видела в его глазах то же самое восхищение, что сквозило в нем при взгляде на нее, три с половиной дня назад в шатре. Наконец, он тяжело вздохнул, переместил взгляд на лицо Главы Похода и бросился в омут явно не слишком приятной его душе беседы:

— Эльфы народа Реки, как я и обещал, не вмешивались в вашу войну с людьми этого королевства. Между нами нет договора, по которому мы были бы обязаны придти им на помощь, а потому прошедшая три дня назад битва, изначально была не наша. Но, тем не менее, задета честь моего народа. В результате вашей войны был убит высший друид, принадлежащий королевской династии, который хоть и не имеет отношение к наследованию, но со стороны моего прадеда является мне родственником. Поэтому, мне нужен тот, кто совершил это злодеяние, после чего я уйду, оставив без внимания даже твое, не самое дипломатически корректное, ведение предыдущих наших с тобой переговоров.

Он замолчал, все так же неотрывно глядя в фиалковые глаза старшей жрицы и этот его взор, говорил девушке совершенно другие слова, чем произносили его губы. В его глазах она видела совершенно отчетливо, что очень сильно нравилась ему, и что он был безмерно счастлив увидеть ее вновь, особенно наедине, вдали от ее и своих воинов.

Одновременно она понимала, что эта их встреча была им явно хорошо подготовлена. И хотя она и не ощущала поблизости никого из его расы, наверняка кто-то, тот же Клэрнор, был неподалеку и наблюдал сейчас за своим подопечным. Зато она, раскинув свою ауру, отчетливо ощутила за кромкой опушки, присутствие еще одного наблюдателя и от его становящейся все более назойливой опеки, она начала злиться.

Принц, судя по всему, даже не будучи сильным магом, все же уловил раскинутую во все стороны ауру Анл’луриин и, улыбнувшись ей тепло и приветливо, что никак не вязалось с его предыдущими и последующими словами, тихо произнес:

— Я здесь один, старшая жрица, за рощей у дороги меня ждет лишь мой телохранитель, так что нам никто не помешает спокойно провести эту встречу.

В ответ Анл’луриин печально покачала головой. Она сразу поняла, что лишь беседой их встреча не закончится, потому как отдать ему себя, как виновника гибели его родственника, она явно не была готова. Звук ее грудного голоса вновь вызвал у принца сладкую дрожь, но последующие затем слова быстро вернули его к суровой действительности:

— Принц Геледлинн, виновница гибели вашего прадеда сейчас прямо перед тобой. Но забрать меня с собой, как виру за убитого друида, я не смогу тебе позволить. Наш поединок с Дуиннином был честным и открытым, никто не посмеет упрекнуть меня в несоблюдении кодекса воина. Мы были одни в храме, и смерть его была от моей открытой руки, а не от подлого удара сзади, как ты мог бы предположить, зная отточенные умения ассасинов у воинов нашей расы. Друид сам начал этот бой, а я лишь закончила его на своих условиях. Кроме того, заклинание твоего родственника, еще до моего входа в храм, убило и искалечило немало моих храбрых воинов, но я не требую от тебя уплаты виры за их жизни. Война – есть война. А жертвы в ней, говорят лишь о недостаточном умении погибшего воина, или трагической случайности, при смерти от шальной стрелы или массового заклинания. Заметь, что никто не заставлял Дуиннина встречать мои войска в человеческом городе, а тем более нападать на них, а затем и на меня саму в этом храме.