Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 12 ФИНАЛ, страница 18 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Уникальная музыка беглой невесты сделала то, что гарантированно не смогла бы осуществить обычная храмовая или армейская магия исцеления.

Леон огляделся по сторонам, потер глаза, пытаясь сбросить остатки глубокого сна, и начал искать девушку взглядом, осматривая пустые, освещенные солнцем углы храма.

— Она ушла, — спокойно сообщил я, проверяя застежки на своей броне и поправляя перевязь меча. — Ее путь лежит в совершенно другую сторону. Мы в расчете.

Леон понимающе кивнул, не став задавать лишних, раздражающих вопросов о причинах ее ухода или наших ночных приключениях. Он был хорошим, сообразительным парнем, быстро усваивающим правила выживания в моем отряде.

Тень громко зевнул, потянулся, вытягивая передние лапы, энергично отряхнулся всем своим массивным телом, поднимая в воздух облако пыли, и привычно занял свое законное место у моей левой ноги.

В ту же секунду Кебаб, подозрительно молчавший всю эту ночь под воздействием успокаивающей магии звука, стремительно ожил в своих ножнах на моем поясе. Артефакт завибрировал, издавая радостное, нетерпеливое потрескивание раскаленного металла.

— СВОБОДА! — провозгласил разумный ифрит с таким пафосом, будто его только что выпустили из тысячелетнего заточения, а не из одной спокойной ночи. — Эта проклятая лунная аномалия наконец-то закончилась! Я чувствую себя обновленным! Перерожденным! Готовым к великим свершениям!

— Ты провибрировал минуту. Это не великое свершение, — заметил я.

— Это была разминочная вибрация! — оскорбленно фыркнул Кебаб. — Так когда мы снова начнем проливать чужую кровь? Я соскучился. У меня лезвие чешется.

— У тебя нет нервных окончаний.

— Фантомный зуд! Психосоматика! Не обесценивай мои чувства, господин!

Леон с нездоровым любопытством уставился на потрескивающие ножны.

— Он всегда такой?

— Нет, — честно ответил я. — Обычно хуже.

— ХУЖЕ⁈ — взвизгнул Кебаб. — Я — само совершенство! Я — огненная душа древнего клинка! Я…

— Кебаб.

— Да?

— Заткнись.

Артефакт обиженно замолчал ровно на три секунды, а затем снова радостно затрещал, излучая жар боевого нетерпения. Ифрит был искренне счастлив от того, что проклятая лунная аномалия, подавляющая его буйную энергию, наконец-то закончилась, и мы снова готовы к делу.

Я закинул на плечо свой походный плащ, проверил легкость хода клинка в ножнах и направился к выходу. Мы покинули мрачные своды древнего храма, спустились по растрескавшимся ступеням и уверенно шагнули в новый, очищенный от безумия день, направляясь навстречу восточному ветру.

Два дня пути по выжженной каменистой пустоши, сменившей сырые руины храма, вывели нас на широкий торговый тракт. Утрамбованная тысячами ног и тяжелыми колесами земля тянулась серой лентой до самого горизонта, прорезая редкий кустарник и невысокие холмы.

Мы двигались ровным шагом, экономя дыхание в плотном, нагретом полуденным солнцем воздухе Божественного континента.

Леон шел справа, изучая обочины. Парень полностью оправился от ранения благодаря исцеляющей акустической магии арфистки, оставив на боку лишь гладкий розовый шрам, и теперь демонстрировал превосходную боевую готовность. Тень бежал впереди, опустив все три тяжелые морды к дорожной пыли и шумно втягивая запахи чужих следов.

Ближе к полудню ветер принес густой запах звериного пота, дегтя и немытых тел. Вскоре из-за поворота показалась длинная вереница скрипучих фургонов. Караван двигался медленно, поднимая густое облако пыли. Тягловой силой служили массивные шестиногие твари, покрытые толстой бурой чешуей и увенчанные массивными роговыми наростами на мордах. Эти гибриды буйволов и степных ящериц глухо фыркали, переставляя мощные лапы с широкими когтями.