Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 12 ФИНАЛ, страница 55 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Тот промолчал, переглянувшись с женщиной-контролёром. Она едва заметно качнула головой в сторону барной стойки, где один из охранников уже отлепился от стены и направился к лестнице на второй этаж. Сигнал отправлен.

Я продолжал играть. Десятый раунд, одиннадцатый, двенадцатый. Мои выигрыши перестали вызывать удивление и начали вызывать напряжение. За столом осталось шестеро: трое шулеров, которые не могли уйти без команды, один упрямый торговец, решивший, что полоса везения рано или поздно закончится, и двое наёмников, игравших на чистом адреналине и последних медяках.

Стопка моих монет превратилась в аккуратную крепость из серебряных и золотых столбиков. Леон наблюдал из-за барной стойки, потягивая эль из высокой кружки, и по его спокойному виду я понимал, что парень контролирует обстановку.

— Впечатляющая серия, — произнёс голос за моей спиной.

Я обернулся. К столу подошёл мужчина, которого в зале до этого момента не было. Высокий, на полголовы выше меня, в дорогом камзоле из тёмно-бордового бархата с серебряной вышивкой по манжетам и воротнику. На длинных пальцах поблёскивали кольца, два на левой руке и одно на правой, и каждое из них несло в себе едва ощутимый заряд маны, артефактные перстни с неизвестными свойствами. Тёмные волосы зачёсаны назад, открывая высокий лоб и скуластое лицо с тонкими губами и глазами, в которых застыло выражение профессионального игрока — человека, оценивающего каждого собеседника как потенциальную ставку.

Он пришёл сверху, со второго этажа. Охранник наконец-то передал информацию, кому следует, и заведение выпустило своего лучшего бойца.

Мужчина обошёл стол, неспешно, позволяя зрителям оценить его появление, и сел напротив меня. Банкир моментально подобрался, его суетливые руки замерли, а масляные глаза обрели фокус. Рыжебородый шулер откинулся на стуле, уступая место старшему. Женщина-контролёр выпрямила спину и впервые за вечер позволила себе скупую улыбку.

Мужчина положил на стол тугой кожаный кошель. Монеты внутри звякнули тяжело, увесисто, золото к золоту. Он развязал горловину и высыпал на сукно горку золотых монет, вдвое превышающую мой текущий выигрыш.

— Меня зовут Ренвик, — представился он негромко, и его ровный голос каким-то образом перекрыл фоновый шум зала. — Я отвечаю за столы в этом заведении. И мне сообщили, что у нас появился гость с необычайным талантом.

Он поднял глаза на меня, и я увидел в них то выражение, которое встречал у купцов перед крупной сделкой и у полководцев перед сражением: оценку противника, помноженную на предвкушение.

Ренвик взял чашу и встряхнул её резким рывком запястья. Кости внутри перестукнулись о деревянные стенки, издав характерный дробный звук, и чаша опустилась на сукно.

Я отследил каждый этап. Его пальцы, с артефактными перстнями, выпустили мощный, концентрированный импульс маны в момент опрокидывания. Воздействие на порядок превосходило всё, что демонстрировал рыжебородый шулер. Перстни работали в связке, создавая магнитную воронку внутри чаши, фиксирующую каждый кубик в заранее заданной ориентации. Грубая сила, многократно усиленная артефактами, заменяла тонкое мастерство.

Чаша открылась. Три шестёрки лежали на зелёном сукне. Восемнадцать из восемнадцати. Максимум.