Книга Пыль и сталь, страница 173 – Илья Карпов

Воздух пропитался едкой гарью и металлическим запахом крови. Таринор сел на землю, положил рядом меч, покрытый липким содержимым драконьего черепа, утер лицо рукавом и выругался. Длинно, грязно и витиевато. Завершив тираду, он обернулся к остальным.

— Больше я на такое не подпишусь. – Лицо его озаряла улыбка. – Помяните мое слово.

— Да и я староват уже для таких подвигов, – вздохнул Бьорн, присаживаясь рядом. – И все же рад, что прошел через это с тобой, дружище. Теперь мне даже дочка лорда Харвела нипочем.

— Думаю, эта тварь заткнет за пояс с десяток таких дочек… – Наемник взглянул на неподвижную пасть, от которой все еще исходил жар. – Черт! До сих пор не верится.

— Да уж, такого в караулах не увидишь. Будет, что внукам рассказать. – Командующий стражей улыбнулся. – Как окажемся в Талотренде, сразу же велю отцовскому книжнику записать все в точности. И о вас, парни, упомянуть не забуду. А знаете что? Поехали все в Талотренд! Но сначала вернемся в Дракенталь и как следует напьемся!

Глаза Игната вновь приняли обычный вид. Он подошел к драконьей голове и с силой пнул ее, отчего изнутри чудища донесся глухой хрип. Таринор тут же вскочил, подхватив меч, а маг выставил руки перед собой и отошел на шаг. Хрип нарастал, нарастал – и, наконец, из драконьей пасти с шипением вырвался зловонный поток воздуха, а Игната окатило брызгами крови и лимфы.

— Ай! Да чтоб тебя черти драли! – воскликнул он.

Маг сел на камень и принялся тщетно оттирать с одежды красные пятна.

— Устоял против пламени, но драконьей отрыжки избежать не сумел, – усмехаясь, заметил Таринор. – Ладно, пойду осмотрю пещеру. Вдруг сказки не врут и там найдутся сокровища.

— Ага, и похищенная принцесса в придачу, – проворчал Игнат. – Теперь эту пакость ничем не оттереть…

— Дракон терзал крестьян, так что ждать тебя там будут кости несчастных овец, – с сомнением заметил Бьорн. – Самое большее – сломанные вилы да мотыги.

— Овечьи кости, говоришь? – Таринор задумчиво почесал подбородок. – Драм, осмотри-ка пещеру, у тебя это выйдет лучше остальных. Ты, Игнат, перевяжи руку белобрысому, а я пока посмотрю, что можно сделать с тушей. Когда до нее доберутся люди лорда, мы ее больше не увидим. Хочется отрезать что-нибудь на память.

Драм вернул наемнику его нож и направился к пещере. Игнат, нехотя поднявшись на ноги, огляделся.

— Вон знамя лежит, может его на бинты пустим? – спросил он.

— Священное знамя ордена Светлой Надежды?! На бинты?! – воскликнул было последний представитель братства, но тут же застонал от боли. – Ладно, пускай. Все равно ордена больше нет.

— Это почему же? – Маг взял красно-желтое полотно и принялся рвать его на лоскуты.

— Великий магистр мертв. Рыцари мертвы. А те, что выжили, запятнали себя позорным бегством. О, Сильмарет… – Знаменосец стиснул зубы, когда Игнат поднял его руку, продевая под нее лоскут. – Сильмарет не одобряет бегства с поля боя. Так что я последний из ордена.

— Как звать-то тебя?

— Эрниваль. Эрниваль из Дорема.

— Это где вообще?

— Где-то в Ригене. На самом деле я там никогда не был. Вырос здесь, а из тех краев у меня дед по отцу. Сюда перебрались давно, еще до моего рождения. Матушку прибрала лихорадка холодной зимой, а отец… Когда мы виделись в последний раз, он жил в столице, в Энгатаре.