Книга Пыль и сталь, страница 87 – Илья Карпов

— Драться врукопашную с магом земли – смело, но крайне опрометчиво, – сказал он, смягчившись. – И будет лучше, если ты сперва объяснишься передо мной, чем перед деканом Гвидбен или архимагом Вингевельдом. Так что случилось, Петер?

— Она говорила гадости… – буркнул мальчик. – Про меня, про Уолтера… Про всех нас…

— А именно?

— Что мы, огненные, бешеные собаки, а я еще и имперский выкормыш. И что Уолтеру поделом досталось… Но все же знают, что он не нарочно! И вы знаете! Его просто вынудили…

Маркус вздохнул. Случившаяся с Барлоу трагедия навсегда оставит отпечаток в памяти студентов.

— И она знала, что я не посмею использовать огонь! После вчерашнего-то… Вот я и пошел с кулаками. Скажете, зачем я так на девчонку? Но вы ее ручищи видели? Да и дерьмомагией своей не брезгует, вся рожа теперь в грязи… – Мальчик брезгливо сплюнул.

— Послушай, Петер, – доверительно произнес Маркус, – скажу тебе по секрету: меня порой тоже охватывает гнев.

— Да ну! Вас? Не верю!

— Однако это так. Магия огня – великая сила. И если бы я давал ей выход всякий раз, когда меня что-то злит, пол-Академии ходили бы в ожогах.

Услышав это, мальчик хихикнул.

— Поэтому, – продолжал Маркус, – когда тебя называют бешеной собакой, не стоит бросаться в ответ. Прочие думают, что мы не можем совладать с внутренним пламенем? Что это огонь управляет нами? Докажи им, что они не правы.

— И что же теперь? – Петер шмыгнул носом. – Терпеть все насмешки и издевки?

— А если уж очень нужно подраться, – Маркус подмигнул и заговорил вполголоса, – попроси в библиотеке книгу «Путь огненной руки». Эту технику еще сам Хельм привез с далекого Востока. Но если кто спросит, я тебе ничего не говорил.

Мальчик широко улыбнулся и хитро прищурился.

— Спасибо, магистр Аронтил! Буду нем как могила.

Поднявшись на ноги, Маркус заметил неспешно бредущего куда-то книжника. Он попросил отвести Петера в лечебницу, а сам направился к себе. Перед отъездом нужно было непременно привести дела в порядок: приготовить все необходимое в пути и сдать остальное в архив.

Добравшись до своих покоев, первым делом он принялся аккуратно складывать в большой мешок ценные книги, некоторые из которых когда-то сам брал в архиве. Когда мешок оказался заполнен, в углу у шкафа еще оставалась внушительная стопка книг. Маркус, кряхтя, закинул мешок на плечо: да, больше ему никак не унести.

Архив располагался в подземелье, и путь до него из восточного крыла был неблизким. Маркус с немалым трудом преодолел лестницу, задевая стены краем мешка и молясь, чтобы тот ненароком не порвался. Когда маг, согнувшись под тяжестью поклажи, шел через коридор, его окликнули:

— Маркус! Постойте!

Декан знал, кому принадлежит этот голос, звонкий, как весенний ручей, и чистый, как зимний воздух. Алессия Винтерсонг обладала даром появляться в самые непростые моменты жизни Маркуса.

— Вам не тяжело? – Женщина возникла перед ним и придержала мешок. – Вы, наверное, в архив? Позвольте, помогу.

— Нет, Алессия, благодарю. – Маг ощутил, как щеки заливает румянец.

— Вы не ярмарочный силач, не надрывайте спину!

Алессия посмотрела на него добрым, но не терпящим пререканий взглядом. Со студентами это работало не всегда, но вот Маркус еще ни разу не смог противостоять магии ее темно-синих глаз. Женщина подхватила ношу, и маг почувствовал, что ему стало ощутимо легче.