Книга Искры на ветру, страница 12 – Илья Карпов

— Это же мой родной язык! — просиял Тиберий. — Но вы, кажется, сказали, «охотник на магов»?

— Именно. Так зовут демонических тварей, способных выследить волшебника по запаху магии, исходящему от него.

— Запаху магии? — недоумённо переспросил Тиберий.

— Эманационный след, остающийся после… Постараюсь объяснить проще: они выискивают магов и медленно убивают. Сначала ранят, оставляют без сил, а потом высасывают магическую силу, пока магический канал, который питает волшебника, не иссякнет. Похоже, Мирениус подвергся нападению подобного существа. Их единственная слабость этих демонов — они предпочитают оставаться один на один с жертвой, ведь пока тварь кормится, она уязвима.А тот парень, рыбак, вероятно, её спугнул.

— И что это значит для нас, Маркус?

— Только то, что я в большой опасности. И ты тоже, если пойдёшь со мной. Эти твари не появляются в Аталоре просто так. Сами собой могут завестись черти, бесы, даже низшие демоны, но никак не венаторы. Нет, их кто-то призывает и натравливает. Пешком идти крайне опасно. Возьму в Хельмаре повозку, и да поможет мне Сэзморил добраться до Дракенталя без происшествий.

— Звучит опасно, — поёжился Тиберий. — Но если я оставлю вас сейчас, то перестану себя уважать. Раз уж Квинт Тиберий Валериан отправился на край земли, разве он может бросить человека в беде? Это совсем не по-аэтийски! Так что я отправляюсь с вами, Маркус.

— Поверьте, я ценю это. Однако, денег у нас с вами немного. Боюсь, что придётся искать способы заработка. Впрочем, я сносно понимаю в алхимическом ремесле и травах. Очень надеюсь, что мои знания пригодятся по пути больше, чем магия, ибо ничто не привлекает венаторов так сильно, как проявления магической силы. А магия огня оставляет самый яркий след.

— Я с вами до конца, — Тиберий положил руку на сердце по аэтийскому обычаю. — Conjuncte ad finem. Вместе до конца.

— Будем надеяться, что конец наступит нескоро, Тиберий, — маг улыбнулся и постарался вложить в эту улыбку всю веру в лучшее, которая, словно крошечный уголёк, всё ещё теплилась в его душе.

* * *

Карл Эльдштерн очнулся от тревожного сна, полного путанных видений, но реальность оказалась куда хуже. Было холодно, душно и сыро. Царящий вокруг мрак разгонял лишь свет, проникавший через узкое окошко двери. Алхимик сидел на жёстком лежаке в тесной камере темницы Пламенного замка, и до сих пор не мог поверить, что это происходит наяву.

Голова болела, свежие ссадины на локтях и коленях горели, словно ожоги. Его приволокли сюда прямо в том, в чём был, так что кожаная жилетка и серая рубаха оказались запачканы о грязный пол, а почти новые коричневые штаны безнадёжно порваны. «Ублюдки, — думал старый алхимик, — напасть на старика в его собственном доме и приволочь его в эту сырую нору! И чего ради!» «Приказ Дериана Рейнара… Соучастие в преступном заговоре…» — вспомнил он слова стражника. Какой, ко всем чертям, заговор, когда ему иной раз приходится просить Рию отыскать нужную склянку… Рия! На глаза старика навернулись слёзы. Куда могли деть его племянницу, он не знал, но вознамерился во что бы то ни стало это выяснить. Он, кряхтя, поднялся на ноги, и начал что есть сил колотить по двери.

— Прекратить шум! Чего надо? — раздался грубый голос с другой стороны двери.