Книга Искры на ветру, страница 3 – Илья Карпов

Эти мысли грызли его душу даже сейчас, когда он ступал по блестящему мраморному полу Храма, и продолжали бы делать это и дальше, если бы путь ему не преградил почтенного вида старец с бородой, доходившей до груди, облачённый в белоснежную сутану с серебряными лентами. Его седовласую голову венчал столь же белый клобук, украшенный знаком Троих: треугольником, стороны которого пересекал круг. То был символ единства трёх богов, Холара, Тормира и Сильмарета, искусно вышитый серебряной нитью. В этом церковь строго следовала догматам «Триединого пути»: золото для правителей земных, а серебро для правителей небесных.

Инквизитор с почтением опустился на правое колено перед одним из тех немногих, перед кем он должен был это делать: главой Церкви Троих, его святейшеством патриархом Хельдериком.

— Грегорион, сын мой, — по-отечески мягко сказал патриарх. — Я ведь велел не ходить здесь в этих сапогах. Они царапают мрамор.

Хельдерик был единственным, кто умел смотреть на инквизитора сверху вниз, даже несмотря на разницу в росте.

— Желали меня видеть, Ваше святейшество, — проговорил низким голосом инквизитор, будто не услышав замечания, но после выжидающего взгляда патриарха добавил: — Прошу прощения. Я решил, дело срочное.

— Желал. И дело действительно срочное, хотя и не настолько, чтобы обсуждать его в коридоре. Идём.

Грегориону доводилось бывать в приёмной патриарха, но на этот раз Хельдерик привёл его в свою опочивальню и запер дверь изнутри. Несмотря на распахнутые окна в комнате было душно, а судя по убранству, патриарх не был избалован роскошью.

— Итак, теперь я могу говорить свободно. Ты один из вернейших слуг Церкви, сын мой. Ответственный и надёжный, способный жёстко отстаивать интересы церкви, правда, и тебе не мешало бы иногда проявлять гибкость. Надеюсь, ты понимаешь, о чём речь. Мельник Харрис из предместий…

— Был заподозрен в пособничестве демоническому культу, — железным басом проговорил Грегорион и тут же осёкся, осознав, что перебил его святейшество.

— Но лишь заподозрен, — спокойно ответил патриарх, чуть нахмурив брови. — Ты выломал дверь, когда тебе не открыли, и брат инквизиции действительно вправе так поступать на требование. Однако то была ночь, и мельник спал.

— Я намеревался застать его врасплох, чтобы он не успел ничего спрятать.

— А после выбил ему передние зубы, когда он закономерно стал этому возмущаться и покрывать тебя руганью.

— Среди ругательств были богохульства. Тем не менее, обыск состоялся. Харрис доказал свою невиновность.

— Но какой ценой? Сорванную с петель дверь церковь возместила, однако вырастить новые зубы не в силах даже искуснейший из служителей Троих.

Инквизитор опустился на колено, однако даже так оказался едва ли ниже патриарха.

— Пред ликом богов и людей, Троих и многих, — проговорил он, покорно опустив голову, — прошу ваше святейшество простить меня. Такого больше не повторится. Если желаете меня отстранить, я готов сейчас же отправиться визитатором в любой из монастырей…

— На таком наказании настаивал епископ Велерен. Но боюсь, сын мой, порой ты проявляешь чрезмерное усердие и в этой службе. Настоятель Обители праведной воли жаловался, что ты

— Первым делом братья Праведной воли повели меня в винный погреб и предложили отведать вина. Я сделал вывод, что они хотят меня напоить, а значит монастырю есть что скрывать.