Книга Ни богов, ни королей, страница 16 – Илья Карпов

— Юный лорд Рейнар, господин Вайс просит вас выйти во внутренний двор!

— Вайс? — изумлённо спросила Ида Морнераль. — Он ведь должен был уехать? Что ему нужно?

— Он не сказал, только велел пригласить юного лорда.

Когда мальчик и недовольная госпожа Морнераль спустились во двор, они увидели Рихарда Вайса. Он держал в руках верёвку, другой конец которой был привязан к шее человека с мешком на голове. Человек этот явно был избит, а на его грязной одежде красовалась воронья голова с золотым глазом-звездой, запачканная кровью, стекавшей из-под мешка.

— Юный лорд! — Рихард Вайс улыбнулся уголком губы. — У меня для вас подарок.

— Во имя всех богов, Вайс! — рявкнула Ида Морнераль и добавила сквозь зубы. — Тебя уже не должно здесь быть. Что всё это значит?

— Скажем так, мне нужно было закончить кое-какие дела в городе, госпожа Морнераль, — ответил Рихард и сдёрнул мешок с головы пленника. — Узнаёшь, Делвин?

Делвину это лицо действительно оказалось знакомо, даже несмотря на то, что по нему, очевидно, не раз прошлись кулаки господина Вайса. Этот человек посещал приют «Тёплый очаг» примерно раз в месяц. Дети вздрагивали от стука копыт за окном, а когда видели, кто приехал, пытались спрятаться как можно дальше. Это он забрал пухлого Вильсона и его брата Коротышку Вилла; забрал Лину, рассказывавшую, что её отец, рыцарь, когда-нибудь приедет за ней и увезёт домой; забрал многих девочек, у которых не было имён, только прозвища. И каждый раз, приходя, он отвратительно облизывал растрескавшиеся губы.

— Да, господин Вайс, — ответил мальчик дрожащим голосом. — Это сир Каллен, Вороний глаз. Так его у нас называли.

— А вы, сир Каллен, помните этого мальчика? — спросил Вайс.

— Там было полно грязных оборванцев! — огрызнулся мужчина. — Не помню я его!

— Поосторожней со словами, сир Каллен. Всё-таки, ты стоишь перед лордом Драконьей долины, твоим сюзереном, — заметил Рихард Вайс. — К тому же, он помнит тебя. И не только он.

— То, что вы его отмыли и приодели, ещё не делает его лордом! Он всё тот же безродный щенок.

— Напомни, Делвин, что сделал сир Каллен, когда впервые приехал в «Тёплый очаг»?

— Он… он… — мальчику было больно вспоминать это. Ужас на глазах детей, когда рыцарь, человек, которого людская молва представляет образцом благородства и чести, занёс свой меч… — Он отрубил руку матушке Ханне.

— Покалечил служительницу Холара, — добавил Вайс. — Не подобает рыцарю поднимать оружие на безоружного, а уж тем более на женщину. Или в ваших краях клятва рыцаря уже ничего не значит? Как там говорится? Если нарушу обеты, пусть судьями мне будут боги и люди? Ну, богов я здесь не вижу, а вот людей предостаточно. Взять хотя бы меня.

— Не тебе меня судить, грязный наёмник! Я рыцарь, посвящённый самим лордом Белленом Брэнном! Когда он узнает, что вы схватили меня, что ты, безродный пёс поднял на меня руку, я клянусь…

— Не беспокойся, мы обязательно расскажем ему. А ещё расскажем, куда ты девал детей, которых забирал из приюта. Хотите узнать?

Вайс окинул взглядом собравшихся и тут же ответил на собственный вопрос:

— Этот кусок дерьма продавал их. В бордели, в рабство и просто желающим попользоваться. Да и сам, надо полагать, не брезговал. «Живой товар на самый взыскательный вкус», — так ведь выразился твой подельник, через которого вы переправляли детей? Вижу, недоволен, что он проговорился. Так ты не переживай, он кормит крыс в канаве и больше никогда тебя не предаст…