Книга Ни богов, ни королей, страница 48 – Илья Карпов

Он несколько раз ударил дубинкой по решётке, и раздавшийся звон отозвался в голове Таринора новой волной боли. Бродяга же от этого проснулся. Возраст по его морщинистому лицу, заросшему неаккуратной седой бородой и покрытому отвратительными коростами, определить было нельзя. Не издав ни звука, он молча сел и уставился на тюремщика, обнажив гнилые зубы в широкой улыбке.

— Чего зенки вылупил, падаль? — оскалился жирдяй. — Разбудил меня, вот теперь и сам не спи. В следующий раз палкой уже по твоему хребту пройдусь. А ты чего смотришь, свинья? — обратился он к Таринору.

— Где я вообще? — хрипло спросил наёмник, держась за голову. — И за что?

— В башне при Мучных воротах.

— Я же ничего…

— Конечно, ничего не сделал, — тюремщик визгливо хихикнул, — только в город тайком пробраться решил. И не прикидывайся, что просто посреди ночи поплавать вздумал. Думаешь, один такой умник, кто додумался пролезть в город через дерьмовый канал? Я таких уже с десяток изловил, как указ вышел.

— И что теперь?

— Старший придёт, решит, что делать с тобой и с этой пьянью немытой, которая решила напиться из стока. Чёрт, как представлю, аж противно… Раз уж захотел к богам отправиться, лучше б сразу с крыши сиганул. Ну, наше дело, чтоб никто по городу ночами не шлялся, так что отпустим его подыхать в другом месте.

— А меня? — с надеждой спросил наёмник.

— А с тобой другой разговор, — свиномордый почесал небритый подбородок и расплылся в мерзкой ухмылке. — Ты не простой бродяга, хоть и смердит теперь от тебя не хуже, так что сперва допросят, а там видно будет. Может плетей всыплют, а может и повесят.

— Это ещё за что?

— А ну как ты засланец остроухих? Всех, кто в город пробирается, допрашивают. Рассказывали мне, что там творится — дух захватывает! Хочешь, и тебе расскажу?

— Слушай, как там тебя звать, — вздохнул Таринор, — я не беженец и не шпион. Не так давно меня принимали в Чёрном замке. Отправь туда кого-нибудь, и тебе подтвердят. Или пошли в ригенский банк, что у моста святого… Чёрт, забыл, как его… Я здесь по важному делу, мне нужно поговорить с королём!

— Будешь языком трепать, поговоришь с королевой! — усмехнулся тюремщик. — Не хватало его величеству ещё вшей подцепить. Не, мы и без короля разберёмся, чего с тобой делать.

— Я лично знаю короля Эдвальда Одеринга, — со злостью процедил Таринор. — Был его телохранителем в войну Короны. Я ворвался вместе с ним в Чёрный замок и… — наёмник запнулся. — И я буду очень признателен, если ему сообщат о моём прибытии.

В ответ тюремщик лишь засмеялся противным высоким смехом.

— Ну даёшь! Вон, учись как надо зубы заговаривать, — обратился он к бродяге. — Короля он знает… Язык-то у тебя подвешен что надо, да только старину Хоба небылицами не проведёшь. Когда тебя казнят, пожалуй, отрежу твой язык и на верёвочке носить буду. Уж больно складно ты им пользуешься, глядишь, и я болтать красиво начну. От девок отбоя не будет!

— Да с твоей рожей этого маловато, Хоб, — усмехнулся Таринор.

— Хохми сколько влезет, вот только мы по разные стороны решётки. И меня дома ждёт горячая похлёбка, а у тебя и дома-то нет, бродяга!

Стукнув напоследок дубинкой по прутьям решётки, тюремщик куда-то ушёл, напевая что-то под нос. Наёмник облокотился на стену и посмотрел в потолок. Здесь поможет только король. Конечно, он бы без труда справился с этим ублюдком голыми руками, если б заметил его раньше и не получил дубинкой по голове. И как только ему удалось? Видать, и впрямь поднаторел в отлове лазутчиков.