Онлайн книга «Ни богов, ни королей»
|
— Вот за что тебя люблю, Верн, ты всегда к моему приходу готов, — усмехнулся Хоб, шмыгнув носом. — Бутылочка полнёхонька, меня дожидается… — Рановато ты сегодня, — ответил тот. — Пленник-то наш без тебя заскучал. С Хобом, говорит, не соскучишься, а скоро уже выпустят. — Да ну его к чёрту, — махнул пухлой рукой тюремшик. — Я решил начальству не докладывать. Уж больно этот бродяга смахивает на безумца, а безумец даже под пытками ничего дельного не расскажет. К королю он собрался… Пусть лучше меня развлекает своими байками, а как сдохнет, так и окажется на свободе. Ну, раздавай, а я пока пригублю… Хоб присосался к бутылке, но, сделав пару глотков, скривился и с отвращением посмотрел на Верна. — Что за дрянь ты принёс? — толстяк принюхался и отшатнулся. — Где брал? — Там же, где и всегда. Хоб принюхался снова и подавил рвотный позыв. — Чёрт возьми… Оно же прокисшее! Будто не вино, а уксус… — Тебе в самый раз, — донёсся из темноты камеры голос Таринора. — Чего-чего? — прищурился Хоб. — А ну повтори! — Говорю, дрянное пойло для такой свиньи в самый раз будет. — А ну язык прикуси, пёс шелудивый! — рявкнул тюремщик и ударил дубинкой по решётке. — На большее смелости не хватает? Помнится, ты грозился повесить мой язык на верёвочку, чтобы за девками ухлёстывать. Видать, беда у тебя с ними. Немудрено, с такой рожей-то. — Ещё одно слово… Хоб побагровел от злости, и несколько секунд из камеры не доносилось ни звука. — Так-то лучше, — проговорил он и вновь стукнул по железным прутьям. — Заткнись и сиди. Ну, Верн, с выпивкой не сложилось, хоть в карты сыграем… — Когда я впервые тебя увидел, подумал, что твоя мамаша согрешила с хряком. Скажи-ка, ты у неё один такой или вас целый выводок? Хоб сжал кулаки, задрожал всем телом и, сорвав ключ со стены, принялся отпирать замок камеры. — Я убью тебя, ублюдок, — приговаривал он. — Дай только дверь открыть, собственными руками придушу! — Ну давай, давай, попробуй… Однако, когда тюремщик распахнул дверь, то кровь тут же отхлынула от его лица. На свет перед ним вышло то, чем пугают нерадивых детей и запойных пьяниц: покрытая щетиной тварь с парой острых рогов, когтями и копытами, в чьих глазах пылал огонь Преисподней. — Вот и пришёл тебе конец, Хобарт из Рыбного переулка! — проговорило чудище жутким траурным басом, после чего взмахнуло крыльями и подлетело совсем близко. — Твоя душа теперь моя. Дубинка и ключ выпали из рук побледневшего тюремщика. Хоб беззвучно шевелил губами, хватая ртом воздух, как вдруг что-то врезало ему по лицу из темноты с такой силой, что он тут же обмяк и распластался по гнилой соломе. — Наконец-то, — выдохнул Гурх, опускаясь на пол. — Крепко же ты его приложил. Бедняга, кажись, обгадился. Или у него из пасти так несёт… — В этом, скорее, твоя заслуга, — сказал Таринор. Он перешагнул через тело тюремщика и вышел из камеры. — Впрочем, я удивился не меньше. Не знал, что ты умеешь летать. — Недолго и не высоко. И предпочёл бы делать это как можно реже. Думаешь, это я специально такую жуткую рожу скорчил? Да у меня от натуги чуть глаза не вылезли! — Ладно, мне пора, — перебил наёмник. — Спасибо вам обоим. Как будет время, загляните в ригенский банк, с меня бутылка вина. * * * Когда Таринор полной грудью вдохнул столичный воздух, который в сравнении с темницей казался невероятно освежающим, уже наступило утро. Город был готов вот-вот проснуться, и наёмник, не мешкая ни секунды, побрёл как можно дальше от башни, чтобы его не заметила стража. К счастью, первый встреченный стражник, пройдя мимо, улыбнулся и спросил: |