Книга Тень железной руки, страница 42 – Илья Карпов

— Привести её в Высокий дом? — удивился наёмник.

— А что? Думаю, там места и сотне таких, как она, хватит. Погляди — кожа да кости… А уж если волнуешься за лишний рот, что девчонка нас в пути объедать будет, так я с ней собственный паёк делить буду.

Таринор вздохнул. Торчать здесь слишком долго было нельзя, кто знает, что взбредёт в голову старику-лорду, если он прознает, что «пепельный рыцарь» ошивается вблизи его драгоценного деревянного замка. Того и гляди корову украдёт или пожар устроит. Неспроста же он «пепельный».

— Чёрт с вами, — наёмник махнул рукой и осушил кружку парой больших глотков. — Всё, что я сейчас хочу — это местной наваристой похлёбки. Хватит с меня на сегодня лордов и их удивительных историй.

Просторная таверна понемногу наполнялась людьми, хоть солнце ещё и не думало клониться к закату. Судя по их цветастым нарядам и причудливым говорам, то были иноземные торговцы, остановившиеся в Факельной роще на ночь. Наверняка пришли пропустить кружку-другую, набить брюхо и отправиться дальше. Всё-таки не зря поселение стояло на Восточном тракте: в посетителях отбоя не было, и, должно быть, лорд Ритс неплохо живёт за счёт проездных пошлин.

Вдруг по таверне разнеслась негромкая музыка. Источником её оказались парень и девушка, одетые в зелёное. Первый ловко перебирал пальцами по струнам узорчатой лютни, вторая же извлекала переливчатые звуки из тоненькой флейты. Таринор вспомнил слова стражника у ворот: тот советовал обратиться к рябому Кевину. Должно быть, это тот щуплый паренёк с пёстрым лицом, опёршийся на стену у окна чуть позади музыкантов и одетый так же, как и они.

Золотой берег славился песнями о храбрых моряках, которых на суше ждут верные, или не очень, жёны, пока те борются с непокорным морем в надежде на славную добычу. В придорожных трактирах Тимбермарка слагали басни о древних временах и о том, как славно смотрится на пике голова лесного эльфа. О чём пели в Драконьей долине было известно даже тем, кто там никогда не был, а в кабаках Энгатара переплетались мотивы самых разных уголков страны. Что же предстояло услышать здесь, Таринор не знал, но решил, что, раз уж скоро ему предстоит покинуть этот край навсегда, то отчего бы не послушать местных песен.

— Кевин, верно? — наёмник подошёл к скучающему менестрелю. Тот смерил его любопытным взглядом.

— Смотря кто спрашивает, — ответил тот, присвистнув.

Веснушки, густо обсыпавшие лицо менестреля, перемешались со следами перенесённой когда-то оспы, образуя своеобразный узор.

— Мне бы песню послушать. Что-то про дочь лесов…

— О! — улыбнулся парень. — Давненько мы «Дочь сумрачных южных лесов» не пели. Местные её уж наизусть знают, а приезжие чаще хотят услышать или про сластолюбца-колдуна или про служанок Янеса Русворта, будь он неладен! Конечно, кто платит, тот и заказывает музыку, но как-то обидно, знаете ли, когда дело твоей жизни сводят до одной лишь похабщины. А ведь я у самого Элтона Семипалого брал уроки! К слову, пальцев у него, как у всех, пять, но, клянусь, с лютней управляется так, будто их на каждой руке не меньше десятка…

— Я тебе, конечно, сочувствую, но расскажешь как-нибудь в другой раз, — Таринор решил, что если не перебить словоохотливого менестреля, то он не замолчит до завтрашнего утра. — Сколько будет стоить?