Книга Цена власти, страница 102 – Илья Карпов

Дэйн грязно выругался, не отводя глаз от жуткого зрелища. Через несколько мгновений они оба, не сговариваясь, понеслись к лагерю.

— Значит маг самоубийца? — крикнул Дэйн на бегу.

— Ляпнул первое, что пришло в голову! — бросил в ответ Таринор. — Чёрт знает, что там случилось!

Когда они достигли крепостной стены, там уже собралась добрая половина лагеря. Кто-то притащил лампу, кто-то ограничился факелом, поэтому ночная темнота здесь перестала быть непроглядной. Пробивая путь локтями, наёмник пробрался к воротам и ужаснулся.

Из-под обломков башни виднелось алое полотно шатра. Таринор понадеялся было, что ошибся или перепутал цвет в полумраке, как вдруг заметил то, что меньше всего хотел бы видеть. Обрывок ткани в красно-чёрную полоску, на которой угадывались ноги золотого льва. Знамя с шатра Эмилио Сфорца.

Нет. Не может быть. Таринор слишком хорошо знал о подобных случаях. Гибель командира бьёт по боевому духу даже самых дисциплинированных армий… Обезглавленное пятитысячное наёмничье войско в чужой стране. По кожи пробежал холодок от одной мысли, что они могут натворить…

— Кальма! — громогласно разнеслось над толпой.

Таринор не мог поверить ушам. С изумлением он наблюдал, как обрадованные солдаты расступались перед кондотьером Эмилио Сфорца, живым и невредимым. Он был облачён в знакомое наёмнику бархатное сюрко в цветах своего знамени, а шагал быстро и уверенно, будто на марше. Его верная переводчица неотступно следовала за ним. Неужели они даже не ложились спать.

Кондотьер прошёл мимо Таринора и остановился перед грудой камней, как по команде смирно. Окинув презрительным взглядом разрушенную башню, он улыбнулся краешком губы и довольно хмыкнул.

— Рипозо! — скомандовал Сфорца, и аккантийцы принялись расходиться по шатрам.

На обратном пути кондотьер остановился рядом с Таринором и что-то проговорил, не поворачивая головы, после чего зашагал прочь.

— Сеньор Сфорца жалеет, что не заключил с вами пари, однако спорить на собственную смерть — дурной знак, — пояснила переводчица и поспешила за господином, оставив наёмника в недоумении.

Дэйн Кавигер возник неожиданно, словно приведение, и его голос вырвал застывшего Таринора из паутины собственных мыслей.

— Так что… Что же здесь случилось? Башня просто… Рухнула. Как так вышло?

— Вышло, что я болван, — вздохнул Таринор. — А Сфорца прав.

— По крайней мере, теперь он не будет мешать ужинать, — попытался приободрить Дэйн.

— Надеюсь. А ещё надеюсь, что он теперь не станет подозревать меня.

— В чём же?

— А во всём. Это ведь я утверждал, что в башне безопасно, раз уж разведчики вернулись ни с чем. Это я задвинул такую цветастую речь, что хоть в книжки записывай. Мол, Эдвальд так уверен в своих силах, что просто вывел гарнизон и оставил крепость… Послушай Сфорца меня, сейчас бы «Золотые львы» выковыривали своего прославленного кондотьера по частям. И всё пошло бы прахом.

В палатке Таринора уже ждали Игнат с Тогмуром, жаждущие объяснений. Испуганная Мирана же в облике ворона, спряталась под собственное скомканное платье, лежащее у костра. Когда прогремел взрыв, девушка не решилась выпорхнуть, опасаясь, что её кто-нибудь заметит. Только когда лагерь снова затих, она осмелилась вернуться в человеческий вид.