Онлайн книга «Цена власти»
|
Очередной порыв ветра всколыхнул алые знамёна с железным кулаком и повернул одно из тел к королю. Эдвальд увидел безжизненное лицо и полуоткрытые губы, навечно застывшие в немом вопросе. Он был деревенским священником. Пришёл в город во главе горстки мужиков и просил благословить его проводить обряды по-старому и молиться лишь Троим. Так, как это делали до воцарения Железного владыки. Сама мысль об этом показалась Эдвальду отвратительной. Уже с петлёй на шее тот пытался воззвать к милосердию матриарха, но Агна ответила ему лишь стальным взором серых глаз. Тогда-то на губах священника и застыл последний вопрос: «почему?» Но ответить на него Эдвальд решил только сейчас. — Прошлое должно оставаться в прошлом, — тихо проговорил он, глядя на мёртвое тело. — Тоже касается и остальных. Эдвальд окинул взглядом другие тела в петлях огромной виселицы. Женщины, мужчины, молодые и старые — всех их объединяло одно: они не принимали будущее. Не хотели видеть Энгату сильной, не желали ей блага, а значит являлись врагами её народа. Эдвальд наблюдал каждую из казней лично. Вот висела девушка, а рядом её престарелая мать, что бросили в грязь обереги в виде железного кулака. К счастью, один из ревностных служителей Ордена заметил это, и смутьянок ждал справедливый суд. Они взялись за руки, когда их вели на эшафот, и не отпускали даже когда на шеи надевали петли и выбивали подставку из-под ног. Даже сейчас одна мёртвая иссохшая рука крепко держала другую. — Досадно, — негромко проговорил Эдвальд, — что столь сильные духом люди избрали такой путь. Неподалёку покачивалась труппа заезжих менестрелей. Они распевали богохульные песни в трактире, теперь же единственной их песней останется свист ветра и крик воронья. Рядом висел стражник с проломленной головой, который посмел заступиться за них перед братьями Ордена. Умер он сразу же, так что на виселицу отправился только его труп. В назидание остальной страже. А вот старуха, чьи глаза и язык уже достались воронам. Деревенская знахарка, которую недавно казнили вместе с непокорными магами и ведьмами. Если остальные волшебники могли послужить королевству, то на неё Эдвальду поначалу было плевать: в её крови едва ли была хоть капля магии. Она попала на виселицу за то, что плюнула в лицо члену ордена Железной руки, который искал магов в её деревне. Но вот то, что она сказала за мгновение до смерти… «Бедная измученная душа», — прочитал тогда Эдвальд по иссохшим губам, и эта жалость оскорбляла его сильнее самых изощрённых проклятий. — А ты… — прошептал он, — ты будешь висеть здесь вечно. Даже когда ветер и ливни сорвут последние лоскуты кожи, когда вороньё оставит от тебя одни лишь кости — ты не покинешь этой петли. Эдвальд окинул взглядом пустующие арки виселицы и разум дорисовал в каждой ещё не наказанного преступника. Мятежники, богохульники, предатели — места хватит всем. А после знамя железной руки поднимется над всей Энгатой. Картины будущего столь крепко захватили разум короля, что в реальность его смог вернуть лишь голос Гильяма Фолтрейна, раздавшийся почти у самого уха: — Ваше величество? Эдвальд вздрогнул, будто очнувшись ото сна, и заметил, что тяжело дышит и крепко сжимает железную руку здоровой. — Всё в порядке, сир Гильям, — ответил он. — Уже пора? |