Книга Цена власти, страница 201 – Илья Карпов

Тогда Грегорион вложил всю нечеловеческую силу своего нового тела в один мощнейший рывок и… оказался на земле, придавленный решёткой. Сбросив с себя несколько сотен фунтов железа, он поднялся на ноги, схватился за таранное бревно и направил его через стену дыма прямо в створ ворот.

Дерево треснуло, но устояло. Грегорион ударил снова, но в этот момент одна из цепей оборвалась: пламя разъело древесину в месте крепления. Бревно повисло на оставшихся цепях, деревянные подпорки могли в любой момент не выдержать, и тогда охваченная огнём крыша рухнет прямо на инквизитора. В воротах уже виднелась щель, осталось совсем немного…

Инквизитор подсел под бревно и взвалил его на плечи, ощутив, как окованные сапоги впились в каменную дорогу. «Дай мне сил, великая мать…» — прошептал инквизитор и, взревев раненным медведем, потащил бревно вперёд.

Короткий треск, оглушительный грохот, и городские врата Энгатара не устояли перед чудовищным ударом. Створы распахнулись, а бревно, не удержавшись на цепях, рухнуло в проход барбакана. В этот самый момент обвалилась крыша тарана, и вся конструкция рухнула, превратившись в груду горящего дерева. Путь назад был отрезан.

Грегорион не раз проходил через этот каменный коридор, не раз видел бойницы сверху и по бокам. Он знал, что ждёт его сейчас: камни, стрелы, кипящая дрянь — всё, чтобы не пустить его к вторым деревянным воротам, что виднелись впереди. После внешних они не казались серьёзным препятствием, оставалось лишь до них добраться. Он справится, что бы ни случилось. Он выдержит. Ради великой матери, ради принцессы и… ради Марты.

Но едва Грегорион приготовился бежать, как вдруг ворота начали открываться. Свет вырвался из щели между створками и разрезал дымную темноту коридора. Что это? Уловка? Ловушка?

Из-за ворот доносились звуки битвы, и Грегорион взял в руки молот. Пусть он и не так хорошо сбалансирован, как Броннхильд, вышедший из мастерских столичных умельцев, но с нынешними способностями инквизитора это значения не имеет.

Ворота открылись и Грегорион двинулся вперёд. Через сизую дымку угадывались человеческие силуэты. Один, два, ещё несколько… Плевать. В этом коридоре он готов сразиться хоть с сотней воинов разом. Но никто не торопился бежать к нему. Неужели открыли свои?

Инквизитор выбежал на воздух и оказался посреди битвы. Аккантийцы и солдаты Нагорья захватили стены, но королевские силы не давали пробиться дальше, тесня к воротам. К счастью, кто-то догадался снять засов и открыть их.

Грегорион вступил в бой, сокрушая врагов с холодной яростью. Тяжелый молот крушил шлемы и с лёгкостью ломал кости, но ни пики, ни мечи не могли навредить инквизитору: они лишь царапали кольчугу на одеревенелой груди.

Неподалёку сражалась Равена с горсткой вчерашних крестьян. Подле неё наёмник-командир и его рыжий друг-северянин, вооружённый топором. Их окружили и прижали к стене, но магический ветер девы-ворона снова и снова отбрасывал противников назад.

Всё больше союзников перебиралось через стену, и всё же этой тонкой струйки людей не хватало для численного перевеса. Но вот на стене, ведущей с лестницы, появились другие воины: зелёные плащи, ярко выкрашенные нагрудники и шлемы с павлиньими перьями. «Терновые клинки» ринулись в бой, рубя и полосуя. «За железного владыку!» — отчаянно провизжало во вражеских рядах, и Грегорион понял: дух защитников города пошатнулся, самое время для прорыва.