Онлайн книга «Цена власти»
|
Жидковолосый палач приближался к гному ленивой походкой. В одной руке он крутил большие ножницы, какими стригут овец, а мизинцем другой ковырялся в зубах. Делвин глядел на это со страхом и непониманием, и Дунгар решил улыбнуться, глядя в глаза мальчика. — Всё будет хорошо, — проговорил он опухшими губами. — Всё будет хорошо… Он повторял это когда почувствовал, как потянули за бороду. С каждым коротким поскрипыванием ножниц гном ощущал нарастающую лёгкость: ничто не тянуло голову вниз, и это было отвратительным. От осознания происходящего его затошнило, но палач не переставал отсекать клок за клоком от гномьей бороды. Впервые за многие десятилетия Дунгар почувствовал дуновение ветра щеками и подбородком. Он решился опустить взгляд и увидел кучу чёрных с проседью волос, обрывков кос и серебряных колец, скреплявших их. Всё это ещё недавно было его пышной бородой. Бородой, которой больше никогда не будет. Дунгар резко ощутил себя голым. К горлу подкатил ком, а в мозгу зарождался ураган паники. Когда палач достал из кармана бритву и принялся соскабливать остатки волос с лица гнома, тот стал вырываться из колодок и сдавленно хрипеть. — Да не дёргайся ты, — протянул палач, отдёрнув руку с бритвой, на лезвии которой гном увидел собственную кровь. — Мне это всё нравится не меньше твоего. Дунгар почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы, но вдруг снова поймал взгляд Делвина. «Нет, нельзя. Не сейчас. Не когда он смотрит», — сказал себе гном и стиснул зубы. Храм Троих безжалостно взирал на творящееся внизу. Цветные витражи, изображающие богов и людей, прославляющих извечные добродетели: смелость, честь, милосердие. Нет, теперь это просто разноцветные стёкла. Боги оставили город. Палач закончил своё дело. Сок от овощей, разбившихся о гномье лицо, попадал в крохотные ранки и жёг, словно тысячи раскалённых иголок. Дунгару захотелось по крайней мере умыться, но такая возможность представится ему ещё очень нескоро. Раздался звон колоколов, обозначавший обеденную молитву, а толпа и не думала расходиться. Король дал команду и Дунгара освободили из колодок, но лишь для того, чтобы снять камзол и рубашку. Жидковолосого палача сменил другой, с кнутом в тяжёлых, словно молоты, руках. Гном понимал, что сейчас будет. И понимал, что Делвину придётся смотреть на это. Крегалак попытался заставить мальчика отвернуться, но тот упрямо не сводил глаз с гнома. — Всё будет хорошо, — вновь беззвучно проговорил Дунгар. «Пострадать за правое дело не стыдно, — сказал гном уже про себя. — А я поступил правильно. И, будь возможность повернуть время вспять, поступил бы так снова!» Звук взмаха кнута, и спину обожгло огнём. Толпа восторженно взревела, а гном всё повторял себе: «Я поступил правильно.» Губы Делвина дрожали, а по его щеке потекла слеза. Дунгар собрал всю волю в кулак и улыбнулся. Мальчик не должен видеть его страданий. Он и без того немало пережил. «Я поступил правильно!» Взмах кнута, боль стала ещё сильнее, толпа ликовала. «Я поступил правильно!» И всё повторилось вновь. За рёвом толпы уже не слышно было взмаха кнута. Каждый удар словно прижигал спину гнома калёным железом. «Я… Поступил… Правильно!» В голове пронеслись картины прошлого. Фрида, Карл, Альбрехт, Рия… Всё ради них. |