Книга Пыль дорог и стали звон, страница 137 – Илья Карпов

Наёмник не стал спорить. Поблагодарив гнома, он устроился на одной из скамей и почти сразу провалился в сон.

…жуткое трёхглавое чудовище вновь нависло над ним. Оно клацало зубами, рыло землю когтями и било лапами, стремясь не то схватить, не то раздавить наёмника. Драконья голова плюнула огнём, заставив Таринора в страхе прикрыть лицо рукой. Тут же раздался оглушительный звериный рык. Наёмник убрал от лица руку и увидел, что на месте одного глаза у драконьей морды зияет рана, а сама морда рычит и пытается поймать что-то пастью. Таринор пригляделся: вокруг Зверя летала маленькая птичка, которая ловко уворачивалась от огненных плевков и острых зубов дракона. Две другие головы её будто совсем не замечали. Вдруг птичка камнем ринулась на оставшийся драконий глаз и тут же взвилась ввысь, оставив голову яростно реветь. Полностью ослепнув и обезумев от боли, драконья морда бешено билась из стороны в сторону, изрыгая пламя. Когда Зверя заволокло дымом, наёмник, наконец, погрузился в спокойный сон.

До Хельмара инквизитор добрался без особых проблем. После случая в Белом ручье он дал себе зарок не останавливаться в поселениях дольше, чем того требует сон и еда. До Моирвена он двигался по исхоженному патрулируемому тракту, так что разбойников ему также не встретилось. Изредка встречные просили его о благословении, в чём он не отказывал, хотя и понимал, что инквизитор полномочиями благословлять не наделён. Грегорион считал это безобидными суевериями, полагая, что они лишь укрепляют в людях лояльность к церкви. В Моирвене он взял лодку, чтобы преодолеть остаток пути по реке Атер. Лодочник пытался было разговорить инквизитора, но, поняв, что это дело бесполезное, молчал всю дорогу. Единственными словами, что говорил Грегорион, были просьбы остановиться у той или иной деревушки на ночлег. Деревенские таверны неизменно были ему рады, предлагая лучшие блюда: от рагу с кроликом на западе до похлёбки с раками на востоке, так что путь до самого устья Атера прошёл довольно приятно. Распрощавшись с лодочником, инквизитор дошёл до Хельмара пешком вдоль побережья, что не заняло много времени, но дало возможность размять ноги. С моря дул прохладный солёный ветер, а шум набегающих волн перемежался криками чаек. Идти инквизитору было приятно, несмотря даже на тяжёлые сапоги, увязавшие во влажном песке. Грегорион никогда раньше не был на побережье, поэтому старался не терять бдительности.

В город его впустили без лишних вопросов. Даже в столь отдалённой части Энгаты церковь Трёх имела влияние, пусть и не настолько сильное, как в землях близ Энгатара. Во всяком случае, здесь перед ним никто не лебезил и не просил благословить на хороший урожай. Взгляды стражников были достаточно равнодушны и не выражали ничего, кроме усталости. Однако вкратце объяснить, как пройти к порту, им это не помешало.

— Точно не пропустите, да и рыбой оттуда несёт за милю. — Добавил рыжий стражник. — Пропахнете — вовек не…

Он хотел сказать ещё что-то, но взгляд Грегориона заставил его замолчать на полуслове.

— Не заблужусь. — Ответил инквизитор и зашагал прочь.

Он убедился в истинности собственных слов очень скоро, когда увидел корабельные мачты, возвышающиеся над низенькими домиками. Некоторые из строений и вовсе были из дерева и соломы, как в бедных деревнях, а высоких зданий почти не было. Жители, казалось, не обращали на инквизитора абсолютно никакого внимания, спеша по своим делам. Многие из них были в обносках, несмотря на холодный ветер, дувший с моря, но не испытывали видимых неудобств. Мимо проходили босоногие матросы, подозрительного вида торговцы с мешками, бегали оборванные дети. Грегориону было немного не по себе в местном антураже, в который он явно не вписывался, хотя и его дорожный плащ тоже был далеко не безупречно чист.