Книга Пыль дорог и стали звон, страница 81 – Илья Карпов

— Дядя не утомил вас рассказами о своей молодости? — Улыбнулась девушка, ставя бутыль на стол. — Он поговорить любит, да только сложно избавить гостей от него.

— А тебе разве не пора избавить это место от пыли? Куда ни глянь, всюду грязь! Пусть я не вижу, но я чувствую её повсюду. Так нам никогда не привлечь таких хороших покупателей, как эти господа.

— И то верно. — Перебила девушка. — Тогда не будем делать их свидетелями семейных сцен и отпустим с миром.

Оплатив ингредиенты и попрощавшись, Игнат вышел за дверь. Драма же старик окликнул, когда тот уже приближался к двери.

— Я старый человек, этельдиар. По меркам алхимиков я уже живу на свете неприлично долго. Я понимаю, что шансов на это почти нет, но если она выжила, если ты когда-нибудь встретишь её, передай это. — Карл снял с шеи невзрачный, потёртый и, очевидно, старый круглый амулет в виде паука с поджатыми лапками, сжимающими прозрачный голубой камень. — Там ещё написано на обратной стороне, по-вашему. Прочти, больше не попрошу ни о чём. Я не знаю ни вашего языка, ни письменности, а спросить за все эти годы, стыдно сказать, не довелось ни у кого.

Драм протёр пальцем обратную сторону амулета, где на гладком металле действительно была выгравирована надпись тёмноэльфийской вязью.

— Tenn no… Трудно разобрать, буквы стёрлись. — Драм прищурился, стараясь различать больше на ощупь, чем на вид. — Tenn notim'enlae, кажется так. Наверное, юго-восточное наречие, у нас пишут иначе.

— И что же это означает? — В голосе старика слышалось нетерпение.

— «До последнего вздоха». — Проговорил Драм.

— Значит, пора мне с ним расстаться. — Карл Эльдштерн говорил тихим дрожащим голосом. — Ведь мой последний вздох не за горами. Говорят, для тёмного эльфа под светом луны все дороги ведут в Пристанище. Если ты когда-нибудь окажешься там, спроси о ней. Лара, так она называла себя. Кажется, Лара Ламенмар. Она могла выжить в той бойне, и тогда ей было бы некуда идти кроме как в Лунное Пристанище. Наверное, она сейчас всё так же прекрасна, как прежде…

— Если судьба заведёт меня туда, я найду её. — Пообещал эльф и тут же обнаружил себя в крепких объятьях.

— У тебя доброе сердце, этельдиар. — Прошептал старый алхимик, хлопая его по спине. — Пусть боги будут к тебе милостивы.

Драм спрятал ценный предмет во внутренний потайной карман и покинул аптеку.

— Что ты так долго? Обменивался со стариком любезностями? Или с его племянницей? — Усмехнувшись, Игнат ткнул эльфа локтем. — Впрочем, не важно. Дело мы сделали и, так как у нас остались лишние деньги, нам не помешает от них избавиться в одном прекрасном кабачке, который, вот совпадение, находится как раз по пути.

— Но Таринор ждёт нас…

— Не будь таким занудой. Таринор никуда не денется, мы на дело на ночь глядя всё равно не пойдём, а вот расслабиться не помешает. Вдруг, это наш последний поход в кабак. — Юноша скорчил притворно скорбную гримасу.

— Хорошо, но ненадолго. Нужно ещё решить, как лучше использовать этот состав. Ты ведь надёжно его спрятал?

— Надёжнее не придумаешь. — Игнат похлопал себя по груди. — Нам сюда.

С этими словами юноша свернул в какую-то грязную подворотню, и Драму ничего не осталось, как молча последовать за ним. Эльф не стал говорить алхимику, что Лара — это самое распространённое сокращение женского имени среди любых эльфов. Умолчал он и о том, что Ламенмар, что дословно означает «Потерянный дом», — второе имя, что принимали многие этельдиар, для которых не нашлось места в обществе тёмных эльфов. Изгнанники, предатели, беженцы… Шансы отыскать ту самую Лару представлялись эльфу исчезающе малыми. Но надежда всегда умирает последней.