Книга Мечник Вернувшийся 1000 лет спустя, страница 99 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Того самого тоннельщика, который сбежал от меня на складе.

Он стоял у окна, держа в руках какой-то артефакт, и явно готовился к побегу. Увидев меня, попытался активировать устройство, но я был быстрее.

Мой меч отсек ему руку вместе с артефактом. Тоннельщик завопил, хватаясь за обрубок.

— Ты! — прохрипел он. — Как ты нашел это место?

— У меня хорошие связи, — ответил я, приставляя лезвие к его горлу.

— Чего ты хочешь? Денег? Информации? Я могу предложить тебе место в нашей организации! — бегло начал говорить он, а взгляд его в это время блуждал по комнате в поисках выхода.

— Хочу, чтобы ты перестал порочить память великих воинов, — сказал я и провел мечом по его шее.

Хлынула кровь, и тоннельщик рухнул на пол. Больше он никого не будет мучить.

Я осмотрел комнату внимательнее. Обстановка была довольно роскошной — видимо, дела у убийц шли хорошо. Но что привлекло мое внимание, так это некоторые предметы интерьера.

Восточная ваза в углу. Свитки с каллиграфией на стенах. Чайный сервиз на столе — явно антикварный. И что самое интересное — все это очень напоминало вещи, которыми пользовался Шейд.

Мой старый товарищ родился в Восточном королевстве и сохранил многие привычки своей родины. Похоже, кто-то из нынешних убийц тоже имел восточные корни.

Но самой интересной находкой оказался сейф, небрежно замаскированный под книжную полку. Замок был сложным, магическим, но мой меч разрубил его без особых проблем.

Внутри лежали документы, деньги, драгоценности — обычное содержимое воровского тайника. Но в самом углу стояли несколько защитных коробок, явно предназначенных для хранения особо ценных предметов.

Я открыл первую коробку и замер.

Внутри лежали пожелтевшие от времени страницы, покрытые знакомым почерком. Аккуратные, четкие символы, которые я помнил по нашим совместным походам.

Почерк Шейда Теневого Клинка.

Это были страницы из его дневника — не полного, но и не обрывков. Видимо, кто-то сумел заполучить часть записей моего товарища и использовал их для обучения своих подчиненных.

Я осторожно перелистал страницы. Большинство содержало описания техник — тех самых, исковерканные версии которых демонстрировали убийцы. «Танец Кобры», «Ядовитая Змея», «Удар Скорпиона» — все основные приемы школы Шейда были здесь.

Но состояние страниц было плачевным. Многие места стерлись, некоторые листы порвались, часть текста стала нечитаемой. Видимо, поэтому техники и были такими корявыми — они пытались восстановить пропущенные части самостоятельно, насколько могли.

В других коробках лежали записи о проведенных убийствах. Имена жертв, способы убийства, заказчики — целый архив преступлений. Некоторые имена были мне знакомы: видные аристократы, богатые торговцы, о которых то и дело трещали в рекламах.

Это могло оказаться очень ценной информацией. Но для начала нужно было разобраться в современных политических реалиях, чтобы понять, насколько серьезные документы попали мне в руки.

Я забрал и дневник Шейда, и записи об убийствах. Первое — как память о друге, второе — как возможный козырь на будущее.

Остальное содержимое сейфа меня не интересовало. Деньги, драгоценности, документы — все это я оставил на месте, потому что эти вещи были запятнаны кровью невинных. Да и предметы с такой аурой никому не принесут добра — они пробыли здесь слишком долго и впитали в себя боль и страдания пленников.