Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 5, страница 105 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Одна из тварей оказалась особенной. Она двигалась иначе — не как безмозглая марионетка, а с остатками разума. В ее искаженном теле я узнал черты человека. Обрывки одежды мага, татуировки на том, что осталось от кожи.

— Помоги… мне… — прохрипело существо, на мгновение обретя ясность. — Убей… окончательно…

Я кивнул и нанес точный удар в то место, где должно было быть сердце. Тварь рухнула, и на секунду в ее глазах мелькнула благодарность.

— Сколько же ты их здесь собрал, Мортис? — пробормотал я, оглядывая бесконечный поток искаженных тел. — Целая армия подопытных для твоих экспериментов.

Воспоминание накатило внезапно. Тысячу лет назад, еще до вторжения демонов. Мортис тогда только начинал свои эксперименты с границей жизни и смерти. Я помню тот день, когда Аркариус притащил меня в подземную лабораторию, которую они обнаружили.

Сотни тел в стеклянных цилиндрах. Все в разной стадии разложения и трансформации. Мортис пытался создать то, что он назвал — «совершенное существо», способное существовать одновременно в мире живых и мертвых.

Постепенно узкая тропа расширялась. Сначала до нескольких метров, потом больше. Обломки древних плит появлялись то тут, то там, а вместе с ними — фрагменты архитектуры самой башни. Колонны, арки, куски стен — все это материализовывалось из ниоткуда, словно пространство копировало башню из какой-то извращенной и отчасти поврежденной памяти.

Руки по краям тянулись все ближе, некоторые почти доставали до меня. Я рубанул по одной из них, но эффект был временным, рассеченная плоть затянулась за секунды, словно сама реальность здесь обладала регенерацией.

— Не по правилам играешь, — заметил я. — Но ладно, я тоже не святой.

Вскоре пространство расширилось еще больше, и я оказался на краю огромного овала. Своеобразной арены, висящей в пустоте. По периметру располагались десятки застывших ладоней, чьи пальцы вросли в камень, образуя подобие колоннад. Жуткое зрелище, будто кто-то решил совместить классическую архитектуру с анатомическим театром.

Небо — если это искаженное пространство можно было так назвать — было насыщено фиолетовым заревом. Внутри него плавали фантомные отблески различных стихий: всполохи пламени, электрические дуги, снежные вихри. Магическая каша, оставшаяся от экспериментов Мортиса.

Последняя волна существ обрушилась на меня стеной. Сотни искаженных тел, слившихся в единый поток. Шепот превратился в рев:

— СТАНЬ! ЧАСТЬЮ! НАС!

— Отказы для вас пустой звук, да?

Я перешел к Стилю Буревестника. Молнии заплясали по клинку, а каждый взмах отправлял электрические дуги в толпу врагов. Твари падали десятками, но на их место приходили новые.

Минута, две, пять. Арена постепенно покрывалась черной жижей и растворяющимися телами. Шепот слабел, становился тише, пока окончательно не затих.

Я стоял посреди арены, тяжело дыша. Не от усталости — скорее, от отвращения. Резня тварей никогда не приносила удовлетворения, только оставляла неприятный осадок.

И тут пространство содрогнулось.

Ладони по краям арены раскрылись, из них вырвались огромные пальцы, каждый размером с колонну. Они впились в «небо», растягивая его, разрывая фиолетовое зарево. Звук был похож на крик рождающегося мира. Или умирающего, тут уж как повезло.

Из образовавшейся трещины начало вытекать нечто невообразимое.